Сигизмунд потрепал пса за уши.

    -  Миина хундила, - пояснил он.

    Вавила с сомнением поглядел на животное. Затем разразился чинной неспешной, но очень многословной речью. «Хундсы» в речи мелькали часто. Видать, немало славных хундсов повидал на своем веку Вавила.

    Когда тот замолчал, заговорил брат Лантхильды. Вамба его, кажется, зовут.

    Вамба высказывался в том смысле, что безмерно много хундсов, свирепых и славных, обитают вкруг аттилиного хуза. И не такие это ублюдки, что при Вавиле трутся, объедками питаясь, а предивные хундсы. И знал бы Вамба, что в дому сигисмундсовом хундсы потребны, пригнал бы целую стаю.

    Все это излагалось не только пространными речами, но также с помощью жестов, обильного и разнообразного звукоподражания и великого количества выразительных гримас.

    Сигизмунд слушал и смертно тосковал. Ничего, до рассвета осталось недолго. Скоро можно будет озофонировать Никифоровичу о прибытии геноносцев. Быков, так сказать, производителей.

    Испив чаю, гости оставили наконец свою угнетающую чинность. Порывались что-то рассказывать Сигизмунду. Пришельцев буквально распирало от желания общаться. Сигизмунд страшно уставал от бесед на незнакомых языках. Чем бы их таким занять?

    И тут его осенило. Он принес из комнаты и выложил перед гостями лантхильдины рисунки.

    Результат превзошел все ожидания. Сперва обе головы - желтоволосая и рыжеволосая - сблизились и зависли над рисунком. Потом раздался оглушительный хохот. Вамба подхватил рисунок, Вавила начал вырывать листок у него из рук. Помяли. Оба наперебой тыкали в листок пальцами и что-то бурно объясняли Сигизмунду.

    Они не только узнали себя. Они стремились поведать как можно больше подробностей того инцидента, что послужил сюжетом для лантхильдиного опуса.

    Сигизмунд смотрел на них с кислой улыбкой.

    Остальные рисунки им тоже понравились. Вамба с удовольствием объяснял что-то про хуз, про аттилу.

    Затем Вамба отложил рисунки в сторону, сделался снова очень серьезным, встал и потянулся к ножу.

    Сигизмунд оцепенел. Ну, всђ! Теперь главное - не заорать. Почему-то не хотелось, чтобы в трусости его уличили.

    Видать, обидело что-то Вамбу. Может, в рисунке?..

    Вамба снял с пояса кинжал в ножнах, придал лицу суровость и на обеих ладонях протянул кинжал Сигизмунду.

    Сигизмунд немного подумал. Сказал:

    -  Спасибо.

    Принял кинжал. Пояса не было. Куда цеплять-то? Покрутил в руках. Вытащил наполовину. Вамба одобрительно закивал. Они с Вавилой внимательно наблюдали за Сигизмундом.

    Наконец Сигизмунд встретился с ними глазами и кивнул. Они расцвели широкими улыбками.

    Так. Какие у благородных дикарей обычаи? Сигизмунд лихорадочно вспоминал аналогичные сцены в фильмах «Виннету - сын Инчу-Чуна» и им подобных. Вроде, отдариваться положено.

    Он быстро обвел взглядом кухню. Что бы Вамбе такого подарить?

    Не консервную же банку?

    Наручники!

    Морж, ты - гений!

    Наручники произвели фурор. Вамба пришел в неописуемый восторг. Тут же испытал подарок на Вавиле. Потом на себе. Попытался освободиться - подергал руками, напрягся, побагровел. Внутри у Вамбы что-то с натуги хрустнуло. Затем, освободившись от наручников цивильным путем и потерев запястья, Вамба обнял Сигизмунда, обдавая того сложной гаммой запахов.