-  Евгений - не отец. Отец - ты! Ярополк тебя уже забывать начал. Скоро «дядей» станет звать.

    -  Наталья, нет у меня сейчас денег. Бизнес стоит.

    -  У тебя вечно все стоит где не надо. Нам-то что прикажешь делать?

    -  Да я сам ночами извозом занимаюсь. Тем и живу.

    -  Да ты хоть тараканами питайся. Эгоист ты все-таки, знаешь ли. Махровый. А лысую свою на что содержишь?

    -  Какую лысую?

    -  Ну эту, актерку погорелого театра. Я видела вас на улице. Парочка! Мы с Ярополком сразу на другую сторону улицы перешли. Чтобы хоть ребенок не видел. Позорище.

    -  Высказалась? - разозлился Сигизмунд, готовясь бросить трубку.

    -  Только не бросай трубку! Есть у тебя такая милая привычка. И не молчи. Не выношу, когда молчат в телефон.

    -  Да я не молчу.

    -  Нет, молчишь! Отвечай!

    -  Что отвечать?

    -  Я тебя только что спрашивала.

    -  Повтори еще раз. Я не помню.

    -  Хорошо. Повторю. Ярополк вырос из старого. Ему на дачу ехать не в чем будет. Ты о ребенке хоть думаешь?

    -  Иногда.

    -  Оно и видно.

    Сигизмунд решил, что настала пора поговорить с Натальей о чем-нибудь приятном.

    -  Ну, а как дела у Евгения?

    -  А тебе-то что?

    -  Да так. Симпатичный дядя.

    -  Не издевайся! - подозрительно сказала Наталья. - Получше тебя будет.

    -  Так я и говорю: симпатичный. Чем он сейчас занимается?

    -  Евгений пишет книгу. Кстати, у тебя сохранилась «Кама-сутра»? Помнишь, фотографии в коробке?

    -  Что-о?!

    -  Не для ЭТОГО, не думай. Я спрашиваю: сохранилась или ты выбросил?

    -  Сохранилась, вроде…

    -  Ну, тебе она явно не нужна. Твоя лысая и без «Кама-сутры»…

    -  А тебе-то она зачем нужна?

    -  На пару месяцев дай.

    -  Приезжай, - сказал Сигизмунд, пожав плечами.

    -  Ты не думай только. Это Евгению, для работы.

    Сигизмунд громогласно заржал. Наталья разозлилась.

    -  Для книги. Просто сейчас все очень дорого, если покупать. А денег НЕТ.

    -  Да ладно, ладно. Приезжай. Если хочешь, приезжай с Евгением. Дам я вам «Кама-сутру». Считай, свадебный подарок.

    * * *

    Наталья и впрямь приехала с Евгением. Дядя Женя оказался еще более нелеп, чем сохранилось в воспоминаниях Сигизмунда. Вошел, застрял на пороге, разинул рот, начал озираться, поворачиваясь всем грузным туловищем. Наталья впихнула его в квартиру.

    Навстречу гостям выплыла Лантхильда. Толстая, как вертолет. Заважничала. Дабы дорогая супруга от спеси не лопнула, Сигизмунд спровадил ее в «светелку». Лантхильда степенно удалилась.

    Наталья стояла прямая, как столб, с поджатыми губами.

    -  Может, все-таки поможешь пальто снять? - процедила она.

    Кобель с любопытством обнюхивал ботинки дяди Жени. Дядя Женя стоял оцепенев

    -  остерегался, видать, не хватил бы его кобель зубами.