-  остерегался, видать, не хватил бы его кобель зубами.

    -  Он не кусается, - напомнил Сигизмунд, снимая с Натальи пальто.

    Дядя Женя хохотнул. С опаской погладил пса.

    Из «светелки» доносилось монотонное пение.

    -  Что, так и живешь с этой? - осведомилась Наталья неприязненно. - А лысая твоя где?

    -  Ее Анастасия зовут.

    -  Чаю дашь? МЫ замерзли.

    Дядя Женя уже протоптанной дорожкой побрел в гостиную. Осмотрелся, забубнил что-то под нос - видать, вел нескончаемый диалог с самим собою. А затем узрел меч. Топоча, устремился к пианино. Бесцеремонно общупал ножны, попытался извлечь клинок. Клинок не выходил. Ножны были завязаны на ремешок. Этого дяди-женин мозг уже не вмещал, поэтому дядя Женя легко отказался от идеи обнажить меч. Повернулся к Сигизмунду сияющий. Заговорил взволнованно:

    -  Самое… ну, самое… это… и-и-и… значит, ну оружие - это самое у меня, значит, было тоже… я собираю.

    Наталья нахмурилась.

    -  Что это у тебя там такое?

    Сигизмунд подошел к пианино. Взял меч. Развязал ремешок, извлек из ножен.

    -  Ну вот, - сказал он, - полуавтомат. Поднимаешь руками, опускается сам…

    -  Купил? - агрессивно осведомилась Наталья.

    -  Да вроде того, - сдуру брякнул Сигизмунд.

    Евгений потянулся к мечу трепещущими руками.

    -  Настоящий?

    -  Да.

    -  Двенадцатый век?

    -  Пятый.

    Евгений осмотрел клинок из рук Сигизмунда - тот не на шутку опасался, что дядя Женя порежется - и засмеялся. Толстым пальцем погрозил, будто шалуну.

    -  Самое… Новодел, самое, видно… Я обучался, самое, металловедению, это… знаю… Да и в музее видел. Пятый век - они корявые, ржавые, закалка у них не та. У них закалка была примитивная, в землю закапывали да потом счищали, это самое, не настоящий закал. Вот у самураев - катаны… самое… настоящий закал.

    Наталья каменно молчала. Сигизмунд без труда слышал ее безмолвный монолог. На Ярополка, значит, денег нет! А на всякую ерунду деньги, значит, есть! Какой-то бутафорский меч купил, да еще поддельный! Скоро по лесам начнет бегать с подростками, в хоббитов играть!

    -  Да нет, - сказал Сигизмунд со вздохом, - настоящий он. Пятый век. - И завел с вамбиных слов: - Представляешь, Наталья, думал я даже обоерукому бою научиться, инструктор мне хороший попался. Вот, меч… Представляешь, он говорит: поверье есть, будто иной раз в обличьи обоерукого воина божество скитается. Был у них в соседнем селе один такой, левой рукой бился не хуже, чем правой, а глаз у него всего один - другой враги выбили.

    На Наталью это не произвело ни малейшего впечатления. Дядя Женя воспользовался тем, что Сигизмунд отвлекся, завладел мечом и попытался залихватски взмахнуть. Не совладал с «полуавтоматом» - выронил. Меч тяжело воткнулся в пол и с низким гулом, дрожа, затих. Расщепил паркетину.

    -  Что ты мне тут всякие глупости рассказываешь! - накинулась Наталья на Сигизмунда. - Убери эту железяку. Нам некогда. Давай сюда «Кама-сутру», и мы пойдем.

    Сигизмунд все-таки заставил гостей выпить чаю. Ему страх любопытно было выяснить, что же за книгу ваяет дядя Женя и для чего ему «Кама-сутра» понадобилась.