По ого день-деньской толстомясые дяди жевали тему «недоимок». Мол, все оттого, что собираемость налогов дерьмовая. Мол, поднимем сейчас собираемость - и завтра-послезавтра, максимум через месяц, наступит райская жизнь. Только бы собираемость поднять. Настойчиво убеждали обнищавший народ: в этом, мол, все дело.

    Город угрюмо смотрел «Историю любви», «Девушку по имени Судьба», «Санта-Барбару», «Даллас» и прочие бессмысленные тележвачки. Из навороченных кафе по утрам выносили на помойку скисшие пиццы и прочую невостребованную снедь. Там их находили и разогревали на костерках нищие. Любопытствующих домашних псов и алчущих бездомных собак нищие отгоняли палками и ножами. Сигизмунд знал об этом не понаслышке - кобель что ни день обеспечивал все новые прецеденты.

    Повсюду на рекламных тумбах воздвиглись принципиально новые щиты. На них самодовольные хлыщи с лакейской улыбочкой изнемогали от желания поделиться деньгой с родимой налоговой инспекцией. И призывали граждан следовать примеру.

    Проезжая мимо дома Натальи, Сигизмунд в который раз пожалел, что нет с собой видеокамеры - кадр глазам представал блестящий: вечно пьяная пожилая бомжиха в необъятном сером платке - известная обитательница станции метро «Горьковская» - как раз похмелялась пивком с чебуреком, сидя на тумбе под хлыщом.

    Вообще народ к идее «недоимок» относился более чем прохладно. Как-то утром, выйдя из арки, Сигизмунд невольно глянул на самодовольного хлыща - раздражало его все это без меры. И не сумел сдержать удовлетворенного смешка. Кто-то не поленился - забрался на двухметровую высоту и приложил немало усилий, дабы вогнать ржавый железнодорожный костыль плакатному ублюдку прямо в радостный рекламный ярко-синий глаз. Не оскудела еще земля Русская!

    На Вербное воскресенье с утра пораньше к Сигизмунду явилась Вика. Была странно возбуждена и одновременно с тем смущалась. Попросила разрешения поработать на компьютере.

    -  Только, Морж… Можно, ты пока в ту комнату ходить не будешь?

    -  Что это на тебя вдруг нашло?

    -  Просто. Одна идея. Потом расскажу.

    Сигизмунд пожал плечами и отправился в гараж. Полдня возился. Когда вернулся домой, Виктория все еще бойко молотила по клавишам. На Сигизмунда не обратила внимания. Видно было - очень увлечена.

    К вечеру явилась Аська, а с нею - весь вандало-фракийский кагал. Все были с веточками вербы и немного навеселе.

    Едва завидев на вешалке куртку Виктории, Аська возопила:

    -  Так вот она где!

    -  Она просила ее не беспокоить, - предупредил Сигизмунд.

    Аська повернулась к Вавиле.

    -  Представляешь, Вавилыч? Беспокоить ее нельзя!

    «Вавилыч» солидно отозвался:

    -  Обзверет!

    Вандалы явились не пустые. С собой у них было. Сигизмунда охватило совершенно сюрреалистическое ощущение, когда Вавила подмигнул ему голубым глазом и медленно развел в стороны полы куртки. В каждом из внутренних карманов плотно сидело по бутылке «Агдама».

    -  У тебя зажрать чем есть, Морж? - деловито осведомилась Аська, пока Вавила выставлял бутылки.