Пугливо обернулся к девке. Почти ждал, что сейчас в темноте у нее глаза красным загорятся. Знал ведь, что вампиров не бывает. Знал - но успокоило его вовсе не это обстоятельство, а своевременное воспоминание о том, что девка, не моргнув глазом, ела чеснок.

    Лантхильда глядела на него замерев. Таращилась. Нормальные у нее глаза, светленькие. Очень даже и ничего. Если привыкнуть.

    Сигизмунд вяло помахал ей - так Леонид Ильич, бывало, отбывая в дружественную Индию, отмахивал провожающему Суслову.

    В гараже ничего сверхъестественного не обнаружилось. «Единичка» была. Коробки с ядами для тараканов - были. Кошачьи корма и «Восходы» - наличествовали. Разное барахло, какое обычно в гараже хранят. Мышь дохлая в углу обнаружилась. Иных достопримечательностей не имелось.

    Сигизмунд опять плюнул. Да что такое, в самом деле. Скоро бойца Федора призовет - чертей по углам гонять. И отца Никодима в помощь. Роман «Инквизитор», блин. Один боец, один поп и один сумасшедший генеральный директор.

    Выкатив экипаж, Сигизмунд запер гараж. Лантхильда стояла где велено, как стойкий оловянный солдатик.

    -  Ну что, садись, - позвал Сигизмунд. И пошел к ней, приглашающе улыбаясь.

    Несколько мгновений Лантхильда смотрела на него, все шире раскрывая глаза. Потом вдруг завизжала не своим голосом и бросилась удирать.

    -  Стой! - с хохотом крикнул Сигизмунд. - Ты куда? Двала!

    Вот ведь влип. И что теперь делать? Гоняться за визжащей дурой по собственному двору? На радость Софье Петровне и иже с нею? Собачник - он ведь, как молодая мать, всегда на виду.

    Сигизмунд никуда не побежал. Встал у машины, небрежно облокотился, подражая позе какого-то американского киногероя (миллионера, конечно), и закурил. Побегает - вернется.

    Двор не проходной. Захочет удрать - всяк мимо него бежать придется. Это гиподинамия в ней взыгрывает.

    Некоторое время Лантхильды не было ни видно, ни слышно. Потом вдруг ее голос прозвучал у него за спиной.

    Сигизмунд вздрогнул, утратив разом всю свою вальяжность. Подкралась. Вот мерзавка.

    На втором этаже горел свет. Там маячила бабка. Вся извертелась, и так и эдак высовывалась. Бесплатное кино ей.

    -  Лантхильд, - сказал Сигизмунд как ни в чем не бывало, - гляди.

    И на бабку показал.

    Лантхильда долго щурилась. Потом вдруг разглядела. На ее лице проступило понимание.

    И тут девка в очередной раз огорошила Сигизмунда. Не долго думая, она задрала подол своей шубки и махнула в сторону бабки открывшимся джинсовым задом. Бабка оскорбленно скрылась за занавеской.

    Сигизмунд захохотал. А теперь пора сматываться.

    Он сел в машину. Лантхильда тем временем вызывающе смеялась, глядя на бабкино окно. Сигизмунд открыл вторую дверцу: садись, давай. Девка замерла. Осеклась. Боязливо полезла.

    -  Осторожней! - рявкнул Сигизмунд. - Дверцу мне не выверни! На соплях держится…

    Да, пора менять тачку, пора. Сейчас еще Вавилу выпишем, оденем-обуем, пропишем, потом брозара с Аттилой, затем Скалкса, чтоб было кого мордой об капот бить. И заживем веселой таежной семьей. Пить будем, не просыхая. Потом сядем. Всей тайгой. Потом выйдем. Радиотелефонов накупим.

    Да ну!.. Он даже расстроился.

    Лантхильда сидела в машине, с любопытством вертела головой.

    Сигизмунд пристегнулся.