Приготовленное Лантхильдой источало соблазнительные запахи. Источало оно их из гигантской латки, добытой в результате археологических изысканий. Латка принадлежала к сытной застойной эпохе, когда чугуна не жалели.

    Где Лантхильда откопала сало - Сигизмунд старался не думать. В морозилке, возможно, что-то еще оставалось, мимикрически сливаясь со снежным покровом. А может, они с Мурром все подъели…

    На сале был сварен горох. Не то очень густой суп, не то каша. Похлебка, словом.

    Все это было густо приправлено чесноком и луком. Но посолено слабо. Почти пресно.

    Сервировка тоже была знатная - две ложки. И все. Хоть бы тарелки поставила.

    Сигизмунд выложил на стол купленный по дороге хлеб. Девка поглядела на хлеб, вздохнула почему-то горестно и, прижав к своему красивому свитеру, принялась резать ломтями.

    Сели. Кобель под табуреткой шевельнулся и опять затих. Хотел гороха с салом.

    Девкина сервировка предполагала совместное хлебание из латки. Лантхильда почему-то не начинала трапезы. Глядела на латку жадно, а на Сигизмунда жалобно и ждала чего-то. Сигизмунд, как дирижер, взмахнул ложкой и погрузил ее в горох. Лантхильда ждала. Отъел. Оказалось пресно. Встал, посолил. Отъел еще раз. А вкусно, понял вдруг Сигизмунд. Кивнул Лантхильде, промычал одобрительно.

    Она рассиялась. Тоже ложкой двинула. И стали есть, черпая по очереди из латки, пока живот от сытости не надулся.

    Поев, Сигизмунд неожиданно для себя шумно рыгнул. Смутился даже.

    -  Йаа… - удовлетворенно сказала девка. И тоже рыгнула.

    Да. Багамские острова. Кокосы. Йаа…

    Правду говорят, что уровень культуры определяется уровнем самого бескультурного человекоэлемента в системе.

    А Сигизмунду вдруг понравилось быть самым бескультурным человекоэлементом в системе. Было в этом что-то… Сильное. Яростное. Исступленное. Можно, например, кулаком по столу стукнуть.

    Взял и грохнул, аж ложка подпрыгнула. Лантхильда как-то испуганно засмеялась.

    -  Что? - ревущим голосом молвил Сигизмунд. - Охта? Боязно?

    -  Нии, - сказала девка.

    Сигизмунд поковырял спичкой в зубах и капризно сказал:

    -  Лантхильда! Эклеров хочу!

    Она молча моргала.

    -  Чаво-то хочу, а чаво - не знаю! Эх, Вавилу бы сюда, водки бы с ним, что ли, выпили…

    -  Нии, - сказала Лантхильда. - Вавила нэй…

    -  Сам знаю, что нэй, а все-таки…

    Сигизмунд закурил. Кося на девку, медленно поднес руку к вытяжке. Включил. У Лантхильды на мгновение расширились зрачки, но с места не дернулась. Терпела, перемогая первобытный страх.

    Сигизмунд выдохнул дым в сторону вытяжки. Похлопал Лантхильду по плечу.

    -  Ты, девка, это… нэй охта!

    Он показал сигаретой на вытяжку.

    -  Йаа… - согласилась Лантхильда.

    Кобель шумно выбрался из-под табуретки и разлегся посреди кухни. Молящий глаз на хозяина устремил - жрать хотел.

    -  Хири ут! - рявкнула на пса мстительная девка.

    -  Да ладно, ну его в задницу, - милостиво молвил Сигизмунд. - Пускай пожрет.

    Лантхильда поджала губы. Мол, поступай, как знаешь.

    Сигизмунд положил кобелю в миску гороха.