-  Таз держи!

    Лантхильда сообразила - приподняла таз.

    -  Йаа! - сказал Сигизмунд. Пригибаясь, как боец под обстрелом, вынес компьютер из зоны экологического бедствия. Потащил в гостиную.

    Успеть бы, пока телефон не залило. Вода в тазу уже не стучала, а булькала и плюхала.

    Сигизмунд поставил компьютер на пол гостиной и бегом вернулся обратно. Лантхильда, подобная кариатиде, нелепо застыла с тазом над головой. Вода уже перетекала через край, заливая неподвижное девкино лицо и свитер.

    -  Блин!

    Теперь текло вдоль всего шва. Сигизмунд отобрал у Лантхильды таз, показал на телефон - выноси! Она поняла, метнулась к озо. По дороге споткнулась о шнур, едва не упала. Сигизмунд застонал.

    Эвакуировав телефон, Лантхильда забеспокоилась насчет ого. Как бы ого не повредилось. Без такой ценной вещи - как жить?

    -  Второй таз бери, быстро!

    Ого был вне сектора поражения. Пока.

    Второй таз водрузили на диван. Ведро - на место, где стоял компьютер.

    Пол был весь в лужах. Кобель прекратил бурные игры, бродил среди луж, недоуменно нюхал.

    -  Давай-ка ого вынесем, - сказал Сигизмунд Лантхильде. - На всякий случай.

    Подошли с двух сторон. Взяли. Сектор поражения затрагивал дверь. Проскакивали быстро, самоотверженно закрывая собой ого. Больше, конечно, старалась Лантхильда. Хозяйственная.

    В коридор девка вышла первой. Двигалась спиной. Была направляющей. Оказавшись у двери в «светелку», вдруг резко изменила курс, открыла задом дверь и затащила ого к себе. Сигизмунд поначалу подчинился, не думая. Потом рявкнул:

    -  Эй! Ты это что?

    -  Йаа, Сигисмундс, - важно подтвердила Лантхильда.

    Спорить было некогда. Сигизмунд побежал за видаком.

    Лантхильда шарила в поисках оготиви. Бегая под грязными струями, Сигизмунд в сердцах пнул ее, чтобы не путалась под ногами.

    Клеенкой кое-как прикрыл книжные полки. Всђ. Пора бежать разбираться - охренели там все или как?.. Убить!.. Ублюдки, мать…

    Матерясь, Сигизмунд выскочил из квартиры и понесся на четвертый этаж. Яростно позвонил. Никого. Еще раз яростно позвонил. Аж лестничную площадку копытом рыть стал.

    Под дверью сонно закопошились. Спросили: «Кто?»

    -  …В пальто! - кипя, ответил Сигизмунд. - Сосед, бля!..

    Подействовало. Дверь отворилась. На пороге стоял сосед с четвертого этажа, в трусах и майке. Широко зевал.

    -  Что у тебя, мать твою, творится?! - заорал Сигизмунд.

    -  А?

    -  Охерел?!

    -  Что? Да я сплю…

    -  Что? - переспросил Сигизмунд.

    -  Сплю я. После смены пришел и сплю. А ты че дерганый-то такой, сосед?

    -  Течет у меня с потолка… дерганый…

    Сосед проснулся. Метнулся по коридору. Сигизмунд, злорадствуя, пошел следом.

    Сосед распахнул дверь той комнаты, которая над сигизмундовской (спал, видать, над «светелкой») и… навстречу хлынула бурная мутная меловая река. Миссисипи. Как бы в довершение маразма из радио, орущего на кухне, доносились «Реки Вавилона».