Сигизмунд к бабке отнесся с полным доверием и рекомендуемое ею средство купил. На всякий случай взял две упаковки. Протолкался к выходу и с теплым, расслабленным чувством направился в сторону «Пассажа».

    Если бы Сигизмунд жил в Америке, то перед тем, как пойти в «Пассаж», непременно посетил бы психотерапевта. Своего психотерапевта. Того, что избавил его от страха переезжать по мосту через реку Гудзон, мать ее ети! Потому как собирался Сигизмунд нанести урон своей тонкой чувствительной мужской психике и закупить в «Пассаже» для полоумной белье. В частности, трусы. И не одну пару.

    На взлете горбачевской перестройки, еще в «победовские» времена, Сигизмунд посетил Соединенные Штаты. На пару с Натальей.

    Эта краткая развлекательная поездка быстро, безболезненно и навсегда избавила Сигизмунда от страха перед навороченными магазинами.

    Американцы очень ценят доллар. Потому что в долларах измеряется труд. Они очень почитают труд. Если ты пришел в магазин с одним долларом, значит, ты этот доллар ЗАРАБОТАЛ. Ты - Человек Труда. И за это тебя будут почитать.

    И все-таки посещение «Пассажа» далось ему не без труда.

    В отдел женского белья он зашел, стыдясь. Украдкой приглядел подходящие трусы. Но подойти и купить медлил.

    От мук нерешительности его избавил - за неимением СВОЕГО психотерапевта - кавказский человек. Человек был в коричневой кожаной куртке, обладал огромным носом, угольно-черной бородой и чудовищным акцентом. Нацелившись носом на продавщицу, он непринужденно спросил женскую комбинацию большого размера. И показал - какого. Действительно большого.

    Когда кавказский человек с покупкой удалялся, Сигизмунд приблизился к прилавку и спросил полушепотом, нет ли еще комбинации, желательно шелковой, как во-он у того товарища…

    Молоденькая продавщица поглядела в спину кавказцу, хихикнула и распялила перед Сигизмундом комбинацию. Красивая.

    Он кивнул, мучительно покраснел и прошептал:

    -  И две пары трусов…

    -  Чего? - переспросила продавщица.

    Сигизмунд смотрел на нее и молчал.

    -  Я не слышу, - повторила продавщица. - Пожалуйста, громче.

    -  Две пары трусов! - почти крикнул Сигизмунд. - Вон тех, с кружевами!

    -  Эти по семь тысяч, - сказала продавщица.

    -  Ну и пусть по семь. Мне такие нравятся.

    -  Может, и бюстгалтер возьмете? - предложила продавщица. - Есть минские, из натурального батиста. С шитьем. Совсем как итальянские, но дешевле. У нас все девочки себе такие взяли.

    Она сняла с вешалки предмет, который Сигизмунд в прыщавом отрочестве именовал «наушниками», и ловким жестом выложила на прилавок.

    -  Какой вам размер?

    Сигизмунд глупо показал девкины объемы. Объемы были так себе, мелковаты.

    Продавщица прицельно сощурилась. Сказала:

    -  Вам, наверное, второй размер.

    Выбрала другой бюстгалтер. Предупредила:

    -  Учтите, белье мы не меняем.

    -  Ладно, - проворчал Сигизмунд и пошел в кассу.

    Из отдела дамского белья он выбрался весь потный.

    Так. С этим разобрались. Теперь носки. И свитер. Красивый и теплый. Не та рванина, что в комоде.