— Делиться надо, если хочешь спокойно жить!

Так что Веня был приговорен дважды.

Пока Веня тупо смотрел за пазуху гречанки-электромонтера, удивляясь, как такие большие сиськи могут помещаться в таком тесном пространстве, гречанка, мило улыбаясь Вене, вставила в велосипед какую-то детальку, крутанула педалями, проверяя, насколько легче они теперь крутятся, и пригласила Веню занять прежнее место.

Веня с трудом водрузил свой зад, похожий крепостью и размерами на мраморный умывальник, на сиденье велосипеда и, глупо улыбаясь, стал яростно крутить педали, словно демонстрируя гречанке свои физические возможности.

Гречанка помахала всем ручкой и ушла. Служитель, собиравший с клиентов деньги за пользование тренажерами, с усталой улыбкой ответил ей и проводил взглядом, отметив, что ягодицы у девицы крепкие, и при походке явно спортивной девица не лишена, однако, и эротической привлекательности. Его, конечно, удивило, что сегодня это уже второй мастер, которому поручили проверить и отрегулировать тренажеры. Но не его это дело. Хозяевам виднее. Они заботятся о выгоде, об интересах клиентов. Вот и не жалеют денег на ремонт и доводку.

Тем временем Алиса, выйдя из спортзала, сняла с себя куртку и кепку фирмы «Дроссос», имевшей такие спортзалы по всей Греции, и, оставшись в красной спортивной куртке и красной жокейской шапочке, быстро направилась к ждавшей ее машине. Куртку и сумку она засунула в большой полиэтиленовый пакет с рекламой крупнейшего афинского универмага и ловко, не привлекая внимания, швырнула ее на углу в мусорный контейнер. В машину села уже налегке...

Легкость ощутил и Веня, накручивая на велотренажере свои километры. При его работе надо быть в форме. Однако на этот раз тренировку пришлось прекратить раньше времени.

Что-то там разладилось в тренажере. Веню стало бить и трясти так, словно его подключили к высоковольтной линии электропередачи. Он дико заорал. «Быки» бросились к нему. Не сильно разбираясь в электротехнике, один из них попытался стащить Веню с тренажера, но затрясло и его.

Через несколько секунд оба были мертвы. Остальных тоже била дрожь. Только это была дрожь нервная: информацией о задании владел только Веня. Он знал адрес «стрелки», пароли, у него были деньги и обратные авиабилеты. Наконец, он даже немного владел греческим, поскольку пять лет отсидел в зоне с греком-контрабандистом, по случайности оказавшимся в зоне общего режима, а не в той мордовской колонии, где сидят только иностранцы.

В бригаде была легкая паника, переходящая в полный писец.

Тем временем Дима в своем номере еще раз тщательно проверил винтовку, накрутил на нее «глушняк», вставил обойму. Эта штурмовая скорострельная винтовка могла работать и с оптическим прицелом, и с глушителем и была незаменима в ситуации, которая выпала Диме.

Часа два спустя он вышел в лоджию. Темнота уже опустилась на Афины. Одна из лоджий выходила на хорошо освещенную площадь, куда смотрел и главный портал «Хилтона». Но, пройдя три комнаты номера люкс, Дима вышел на противоположную сторону. Здесь конфигурация здания была такая же сильно вогнутая, так что из его номера, расположенного в правой части здания-книжки, хорошо просматривался номер на его, шестом этаже, но в левой части здания.

Дима сел в пластиковое белое кресло, установил винтовку с оптическим прицелом и глушителем на бордюрчик лоджии.

Вглядевшись в прицел, он в его перекрестии хорошо рассмотрел группу людей, собравшихся в противоположном люксе.

Ему из них был нужен только один.

Михаил Соломонович Яковлев, питерский миллионер, который должен был сегодня заключить крайне выгодную сделку с неким криминальным греческим сообществом.