И вот тут важный момент всей операции: либо он испугается зоны и сдаст их. Либо испугается того, что Галя с подругами с ним за это сделают.

Конечно, подробностей он не знает. Вообще не знает, что бригада Гали взяла перстни Багучевой, убила ее и соседку Авдеева, Селиванову, наоставляла следков, что ведут к Авдееву, и все ради дорогих перстней старинных. Но сообразить может. Вот, чтобы сообразил то, что надо, и подвешивали его в его же доме к крюку, на котором люстра висит.

И за член, и, после паузы, за яйца.

Такое не забывается. Всего на секунду, а острых впечатлений на всю жизнь.

Нет, понял Авдеев, что девки на него вышли серьезные. Не станет рисковать.

Аргументов, чтобы дело против него возбудить, более чем достаточно. А вот чтоб осудить его за двойное изнасилование и убийство может и не хватить. Протрезвеет — поумнеет. Без адвоката сумеет защититься. На адвоката у него денег нет.

А время идет.

Галя отхлебнула из низкого тонкого бокала светло-желтого виски со льдом, поворошила еще раз березовые поленья в камине, подошла к окну: Иришка и Маришка играли в снежки во дворе дачи. По тридцать бабам, а все как дети. Вот что значит в детстве не наигрались.

Детство у всех троих как по заказу, словно Господь знал, что им вместе работать, чтобы не ссорились, что одной слаще жилось, чем другой, выдалось на редкость одинаково серое и беспросветное.

Вся разница в том, что Иришку изнасиловали в пятнадцать лет три пьяных бича, Маришку — чистенький и трезвенький одноклассник, в которого она была влюблена и к которому в богатый и шикарный дом пошла в гости однажды вечером без страха и подозрения. А там, в соседней комнате, оказывается, ждали окончания первой их брачной ночи еще шестеро друзей

Вити. Он, конечно, ее изнасиловал, но все-таки сопротивлялась она не очень энергично. Любимый, да и надежда была, может, это на всю жизнь — исполнится восемнадцать, и поженятся. Наивная дура! Когда он закончил, позвал тех шестерых. Всю ночь они над ней измывались, все извращения, про которые только слышали, которые видели на порно-видео, на ней испробовали. Под утро, напившись дорогого коньяка из бара отца Витеньки, какого-то видного чиновника Внешторга, месяцами сидевшего с женой в Гааге, они заснули.

Она доползла до кухни, нашла в кухонном столе два длинных ножа золингеновской стали и зарезала всех семерых спящими.

Жалко их не было ну вот ни капельки.

Но и дороги домой больше не было.

Год бичевала по вокзалам, чего только ни случалось, пока не прибилась к Рыжей Гале.

Это надо же! Пятнадцать лет вместе. Десять из них вместе в зоне. Это еще когда они самостоятельно работали. Засыпались на продаже краденого, снятого с убитых. На барыгах многие сыплются. Вот и они скинули одежонку и брилики, снятые с какой-то пары, отслеженной теплым летним вечером возле гостиницы «Космос» в Москве, знакомой бабке. А та под облаву, объявленную в связи со зверским убийством и ограблением какого-то важного чиновника и его жены из Дании, попала. И сдала их по приметам.

Дали ей и Маришке по пятнадцать. Но после десяти выпустили — за хорошее поведение. А скольким вертухаям надо было дать, чтоб получить «хорошее поведение», это ведь никому не расскажешь.

С большой ненавистью к мужикам, да и ко всему свету вышли на свободу тридцатипятилетняя Галя и двадцатипятилетняя Маришка.

С тех пор вот уже пять лет ни одного прокола.

И потому, что умнее стали.

И потому, что теперь берут только камушки и сдают не барыге, а Хозяйке. Значит, и следков к ним нет.

И дача эта под Питером, и такая же под Москвой, и не хуже домик под Сочами — все это не блат-хаты.