— Нет, — засмеялась она. — Думаю, что не будет.

— Ну вот и хорошо, — я направился к двери. — Прихорашивайся, и к двум пополудни я жду тебя в трапезной.

— Андер, — окликнула она меня, когда я уже был готов закрыть за собой дверь.

— Да?

— Спасибо тебе, — тихо произнесла Аурита. — Я никогда не забуду то, что ты сделал.

— Всё хорошо, — печально улыбнулся я, понимая, что как раньше, уже никогда не будет. — Приводи себя в порядок.

«А она хорошо держится для своего возраста, — подала голос Миа, когда я уже неторопливо шёл по коридору в направлении холла. — Человек, не обладающий моими умениями, никогда в жизни не скажет, что эта хрупкая наивная девочка тебя ненавидит всей душой. Ты бы был поосторожней. В твоих интересах сломать её до того, как эта змея обретёт силу. Вот тогда ты точно хлебнёшь горя».

— С этим я, думаю, справлюсь, — тихо произнёс я. — От любви до ненависти — один шаг. И я попытаюсь, чтобы это изречение сработало в противоположную сторону.

«Может всё-таки воспользуемся моим вариантом? — вкрадчиво спросила Миа. — Посуди сам: она неуправляема, своенравна, ненавидит тебя… При этом, уже даже в этом возрасте у неё хватит изворотливости, чтобы ввести в заблуждение любого взрослого. Ты её глаза видел? Она — прирождённая актриса, которая говоря, искренне в этот момент верит сама себе. Истово верит. Вот только при этом не забывает, для чего это делает. Может по достижению ранга «Алмаз»… ».

«Миа, если я ещё раз услышу от тебя предложение убить собственную сестру… тебе не поздоровится. И никогда больше не поднимай эту тему, слышишь? Я на это никогда не пойду».

«Когда ты хладнокровно убивал собственного отца, ты не был обременён подобным мнением. Что-то поменялось? — небрежно спросила Миа. — Ах да, это же был не твой родной отец, а Андера. Совсем забыла. А как тогда получается, что отец не твой, а сёстры вдруг стали твоими? Это у вас так принято? Очнись, глупец! Она тебе не родная. При этом, она спит и видит, как бы перерезать тебе глотку и снять с твоего не успевшего остыть тела перстень Рода. А если ты и дальше будешь играть в человеколюбие, её это рано или поздно удастся!».

— Тогда зачем мне ты? — фыркнул я, выходя в холл. — Вот и следи, чтобы я мог спокойно спать ночами, не опасаясь нападения.

«Вроде и жизнь прожил, а ведёшь себя, как глупый мальчишка, — недовольно протянула демоница. — Только потом не говори, что я тебя не предупреждала».

Когда Дик Новицки уезжал, оставив своих специалистов работать на месте преступления, я вскользь попытался уточнить сроки прибытия группы дознавателей и инквизиции, но ничем порадовать он меня не смог.

По-моему, пора выходить на его начальство и уже заводить знакомства с ними, чтобы иметь возможность решать некоторые вопросы напрямую. Как ни горько, но Новицки лишь мелкая сошка, не способная помочь в сколь каком важном деле.

У погибшей девушки не было родственников, кроме её матери, которая на данный момент проживала в Тихомирске. И если вопрос с погибшими людьми и принесением соболезнований их родным тогда взял на себя Арнье, полностью освободив меня от этого груза, то здесь так сделать не выйдет.

Она не была служивым человеком, над которыми всегда висит смерть. Она была простой девушкой, далёкой от войны. И хоть я являлся Главой Рода, которому не по чину было заниматься такими вопросами, я чувствовал, что в данной ситуации я должен сам поехать и лично принести соболезнования её матери.