- Я принесла с собой проклятье,- сказала Пршедслава,- не помогло даже то, что я обошла дом с факелом, зажжённым не огнивом, а от трения дерева. Не оградил нас от несчастья и очаг, который мы построили там, где разбросанные ячменные зёрна не отскочили от земли. Что теперь будет? Ты возьмёшь оружие и погибнешь в бою как герой?

    - А ты ожидаешь чего-то другого? - ответил Бочек и, нежно коснувшись лица жены, вышел из дому.

    В этот момент его обогнал серый хищник, промелькнув, словно дым, он перемахнул через частокол и слился с сумерками, которые саваном опускались на крепость.

    Когда исчезли последние тени, нападающие пошли в атаку.

    * * *

    Посреди леса, в ущелье из песчаника, там, где топи похожи на зелёное отражение вечности, человеческим голосом завыла рыжая волчица.

    - Покровительница, матушка! Великая, сжалься! Спаси того, кого я люблю!

    - Здравствуй, доченька! - отвечала Госпожа Ветров, выступая из завесы сумерек. Она откинула с лица прозрачные волосы и улыбнулась.- Я здесь, чтобы помочь тебе.

    Пршедслава поклонилась по-волчьи - низко опустив шею, очаровательно помахивая пушистым хвостом.

    - Могла бы ты смести нападающих порывом ветра, матушка? - осторожно спросила она.

    Госпожа Ветров задумчиво покачала головой.

    - Во времена старых богов - конечно. Но теперь я подчиняюсь христианскому Богу, который мне этого не позволит. Однако я могу помочь твоему мужу избавиться от врагов самому.

    Она подняла руку, похожую на воробьиную лапку, оторвала веточку папоротника и хлестнула ею в сером воздухе ранней ночи.

    * * *

    Хромой слуга погиб при первой же атаке, не выпуская окровавленное копье из правой руки. Перед Бочеком мелькало лезвие, он чувствовал жгучий холод ударов и видел, как сужается круг нападающих, похожих на полночных призраков.

    - Я умру,- невольно говорил он сам себе в коротких промежутках между ударами оружия и криками воинов,- а она вернётся домой...

    Его сердце сжалось в какой-то странной неге, а тело обожгло пламя. Он слышал, как хрустят его ноги и руки, чувствовал, как вскипают внутренности, а глаза застилает кровавая мгла. Он упал на холодную землю, за доли секунды услышав сотни звуков и почувствовав тысячи запахов.

    Бочек пошевелился - и мощная сила подняла его тело, оно вдруг обрело лёгкость и подвижность. Хозяин крепости заревел и рванулся всем телом: в лапах, размером с седло, блеснули лезвия когтей. Он ворвался в круг одеревеневших от ужаса врагов, словно волк в стадо овечек. Он валил их на землю, лапами встречая удары, трепал, как кошка пойманную мышь, а потом безжалостно отбрасывал прочь. Однако Бочек не преследовал ни тех, кто убегал на своих ногах, ни тех, кто пытался скрыться на лошадях, которые разбегались, испугавшись запаха и рычания ужасающего льва, в которого превратился Бочек.

    Он остался один на поле битвы... Кто мог - сбежал, остальные жертвы неподвижно замерли на земле. Сломанные ворота крепости скрипели на ночном ветру. Бочек рассеянно свернулся в клубок и заворчал. В мерцании звёзд можно было различить его новое лицо, покрытое шерстью, с жёлтыми дикими глазами, с выступающими, как меч, клыками, с богатой гривой огромного льва. В отчаянии он поднялся и безутешно зарычал.

    * * *

    Маркварт успокаивал своего испуганного коня. В ночном воздухе нарастал странный шум, будто надвигалось наводнение. Хозяин Хлума недоумённо пожал плечами. Сейчас он не мог задерживаться. Судя по времени, уже всё должно быть закончено, и ничто больше не будет угрожать его сыновьям и ему самому.