|
Мальчик остался сиротой в восемь лет. Когда Викентий Павлович встретил маленького князя Берестова, он вспомнил своего племянника: у мальчиков были одинаковые судьбы – гибель одновременно обоих родителей в катастрофе. Митин отец, Владимир Кандауров, был инженером, специалистом по организации железнодорожного сообщения. Когда в Крыму, на Байдарском перевале, стали прокладывать паровозные пути, его назначили одним из руководителей строительства. Через некоторое время, узнав, что муж приболел, к нему поехала туда Екатерина – сестра Викентия Павловича. Маленький Митя остался в семье Петрусенко – временно, как предполагалось. Но случилась трагедия. Оползни – частое явление в горной местности. Но такого огромного и страшного оползня в Крыму давно не помнили. Лавина сошла с гор днем, услышав грохот летящих со страшной скоростью каменных валунов и вывороченных с корнями деревьев, многие люди бросились бежать. Кое-кто успел спастись. Но поселок строителей и часть дороги, где шли работы, накрыло, погребая заживо людей. Среди них были и Кандауровы – Владимир и Катя.
Это случилось девять лет назад. Тогда Викентий ездил на Байдарский перевал, прощался с сестрой и зятем. Родственники погибших решили не тревожить их общую могилу – разбирать завал было невероятно сложно. Потом, дважды в разные годы, уже с женой и подросшим племянником, он приезжал на это место. Крымский наместник распорядился устроить могилу, и холм был уже обнесен красивым сквером. На вершине холма простирался в небо обелиск, а у подножия была вмурована в грунт мраморная плита с именами погребенных. Строительство дороги со времени трагедии долго не возобновлялось не только из-за происшествия: началась война, внутренние беспорядки, бунты. И только год назад железная дорога через перевал вновь начала строиться по несколько измененному, обходному маршруту. И вот этим летом, окончив курс гимназии и сдав на «отлично» экзамены в юридическую академию, Дмитрий Кандауров, теперь уже студент, заявил дяде и тете: – Я завербовался строителем на байдарскую железную дорогу. Поеду, поработаю там до начала занятий. Он не стал ничего объяснять, все было ясно. Продолжение строительства трассы означало, что его родители отдали свои жизни не зря. И он, их сын, хотел продолжить дело не только символически, но и конкретным трудом. Викентий Павлович сказал ему тогда: – Это хорошая мысль, дорогой. Конечно, поезжай. Но когда сын Саша узнал, что «Митенька едет работать в Крым», стал горячо проситься отпустить его вместе с братом. С малых лет он рос рядом с кузеном, ходил за ним хвостиком, каждый вечер старался улечься спать в комнату «к Митеньке», повторял за ним словечки и выражения. Он совершенно искренне считал, что будет Мите в Крыму помощником. Но Викентий Павлович и Людмила отлично понимали, что Митя едет трудиться по-настоящему, что работа на строительстве тяжела и не оставляет свободного времени. Мальчишка станет брату обузой. Митя уехал, конечно же, один, а разобиженного и недовольного Сашу родители повезли в гости к дяде Вадиму… В эти час-полтора времени «мужского уединения» Вадим и Викентий говорили не только о семейных делах. Всегда разговор поворачивался к тем событиям, что происходили в стране и в мире. Вот и теперь, глянув на клубок телеграфной ленты у буквопечатающего аппарата, Викентий спросил: – Что слышно из внешнего мира? Какие последние новости тебе передал твой московский собеседник? Два часа назад Вадим Илларионович провел последний сеанс связи со своим коллегой-радиолюбителем. – Затишье, – он пожал плечами. – Все отдыхают, как и мы. Самый большой смутьян, наш Реформатор, слава богу, тоже еще у себя в Колноберже пребывает. Надеюсь, государь и вправду даст ему другое назначение, как поговаривают со слов Витте. Вадим Илларионович был идейным консерватором и, как все консерваторы, резко не принимал всех нововведений Столыпина. |
