Лохматый мальчуган сунул в рот конфету и махнул рукой через плечо в сторону обувного магазинчика, где шла распродажа обуви.

— Ты действительно пойдешь туда? — недоверчиво спросила Ким. — Ты всегда покупал одежду в престижных бутиках.

Джерри остановился у входа.

— Престижные бутики… Звучит. Как ты думаешь, там продают сандалии вроде тех, что были на том пацане?

— Вряд ли.

— Значит, нам сюда.

Они вошли и направились к стеллажам. Ким сняла коробку с заваленной обувью полки и отнесла Джерри, севшему неподалеку.

— Из твоего размера у них только эта черная с коричневым пара.

Джерри состроил недовольную мину. Видно, ему хотелось сандалии, сияющие всеми цветами радуги. Все же он примерил их. Сидели они отлично, обхватывая ногу широкими нейлоновыми ремешками. На его ноге они смотрелись гораздо лучше, чем в коробке.

— Недурно, — оценила Ким.

Но Джерри заинтересовался застежками на липучках.

— Ты только глянь, — восхищенно прошептал он. — Не нужно оборачивать ремешки вокруг ног и завязывать их. Они застегиваются сами!

— Возьмешь их?

— Конечно.

Они стояли в самом дальнем углу магазина, в длинном, тесном проходе. Чтобы добраться до выхода, им придется лавировать между покупателями и штабелями коробок. Ким пошла впереди, прокладывая дорогу для Джерри с его костылями.

На полпути навстречу им вылетели двое сорванцов, бегавших по главному проходу как угорелые. Ким побоялась, что они собьют Джерри с ног, и свернула к проходу слева. Куда только смотрят родители? Почему не вмешаются и не образумят своих чад?

Джерри догнал ее, и она снова пошла вперед. Со стороны соседнего ряда послышалась шумная возня и перебранка мальчишек. Начали они с игры, а закончили дракой.

В следующее мгновение полки рядом с Ким заходили ходуном. Коробки с обувью над ее головой, и без того грозившие вот-вот обвалиться, зашатались.

Дальше все происходило как во сне — очень медленно. Ким видела неумолимо надвигавшуюся опасность и сознавала ее, но пошевелиться была не в силах — тело будто окаменело. Сильная рука схватила ее и за считанные доли секунды до обвала дернула назад, подальше от опасных коробок.

Ким ударилась о грудь Джерри. Оба потеряли равновесие и начали падать. Джерри обхватил ее. Ким почувствовала, как он изогнулся всем телом, чтобы первым приземлиться на покрытый дорожкой пол. Она упала на него. Так они и лежали некоторое время.

Едва отдышавшись, Ким увидела, что тяжеленный деревянный стеллаж, перед которым она недавно стояла, упал. На полу горой валялись коробки с обувью.

Если бы Джерри не дернул ее на себя, Ким завалило бы градом коробок, а потом ударило падающим стеллажом. Она оперлась на локоть и, приподнявшись, повернулась к тому, кто только что спас ее от шишек и синяков.

Джерри лежал с закрытыми глазами. Ким склонилась над ним, ее грудь теперь касалась его тела.

— Джерри, как ты?

Он открыл глаза, и Ким заметила, что их светло-голубой цвет стал теперь еще светлее.

Джерри глубоко вздохнул, с удовольствием ощутив мягкое прикосновение ее груди. Ким плотно сжала свои полные губы; каждая черточка ее лица выражала беспокойство. Он скользнул по ней взглядом. Никаких видимых повреждений, только волосы слегка растрепались.

Валявшийся рядом с ними стеллаж и разбросанные коробки служили свидетельством того, что они были на волосок от серьезной опасности. У Джерри екнуло сердце, когда он увидел, какие серьезные ушибы могла получить Ким. Она могла даже погибнуть.

И тут его осенило: он спас ей жизнь. На этот раз уж точно.

Значит, его время на земле истекло. Надо приготовиться к обратному путешествию, домой, туда, где ему вручат его первые крылья.