Джерри всегда интересовало, как сложилась судьба этого талантливого молодого человека. Теперь, встретив Сайземора, он решил расспросить его о житье-бытье.

— Оправился от футбольной травмы? — эхом откликнулся мистер Сайземор. — Какое там. Меня до сих пор мучают боли в спине.

Согбенный, он выглядел старше своих шестидесяти с небольшим лет. Джерри искренне огорчился, узнав, что для его подопечного травма не прошла даром.

— Ну а в другом-то вы уж точно преуспели, — предположил он, мучимый угрызениями совести.

— Да какое там! Пока я валялся в больнице, моя девушка встретила другого и вскоре вышла за него замуж, а я и по сей день в холостяках. Мне так и не дали стипендию. Я не смог доучиться в колледже, и крупная компания, планировавшая взять меня к себе на работу, передумала.

Тут вмешалась его спутница:

— Мистер Сайземор, не волнуйтесь так, у вас опять подскочит давление.

Старик благодарно коснулся ее руки.

— Не знаю, что бы я делал без этой доброй души из церковного общества. Раз в неделю она сопровождает меня, мотаясь по моим делам.

Ким подала знак Джерри. Старик сильно разволновался, да и сам Джерри заметно расстроился.

— Думаю, нам пора.

Едва они отошли, Ким услышала голос девушки:

— Кто это был?

Старик откашлялся:

— Черт его знает.

Разноцветная пряжа перевешивалась через край раздувшейся сумки, стоявшей у ног Ким. Джерри и сам боролся с искушением взяться за спицы. По телевизору, в передаче для умельцев, он видел, как связать из пряжи красочный амулет.

Как-то раз Ким призналась, что вязание помогает ей расслабиться. Если это так, то сейчас она уже должна была достигнуть нирваны. Спицы с бешеной скоростью мелькали у нее в руках с того самого момента, как они вернулись из похода по магазинам. Она даже взяла вязание с собой, когда пошла с Джерри этим утром на прием к врачу.

После происшествия в обувном магазине Джерри все ждал, что Нахум отзовет его обратно. Но ничего не произошло. И он понял, что настоящая опасность, угрожающая Ким, еще впереди.

На его совести была неудавшаяся жизнь несчастного мистера Сайземора, и это мучило Джерри. Но тому уже ничем не поможешь, а в случае с Ким у него появилась возможность хоть как-то искупить свою вину. Склонив голову и закрыв глаза, Джерри мысленно дал обет хранить Ким от любых опасностей. Если понадобится, он будет рядом с Ким днями и ночами и пойдет на любые жертвы ради ее безопасности.

— Джерри?

Он открыл глаза и поднял голову. На коленях у Ким лежало почти готовое шерстяное покрывало розового и темно-красного тонов. Она вязала его для спинки дивана. Теперь Ким смотрела на Джерри; в ее внимательном взгляде была тревога.

— Ты что-то приуныл. Может, займемся перьями, которые ты собрал? Придумаем, что с ними делать?

Отличная идея! Пока он тут усердно зарабатывает свои первые крылья, неплохо будет смастерить парочку самому. И поносить их. Когда придет время, не нужно будет привыкать к этим дополнительным отросткам на спине.

Джерри встал с дивана. Ему доставляло удовольствие ощущение легкости в ноге после того, как утром врач снял-таки гипс. Он направился в комнату за наволочкой, до отказа набитой перьями. Но вдруг, вспомнив о данном обете, решительно отказался от заманчивой перспективы повозиться с перышками и вернулся на свое прежнее место возле Ким. Она взглянула на него, удивленная столь внезапным возвращением, но снова принялась за вязание. А Джерри, усевшись поудобней, настроился любоваться ею сколько душе угодно.

— Перестань, — вдруг бросила Ким, выпрямившись.

— Что перестать?

— Пялиться на меня. Прямо мурашки по коже бегают.