Гейбриел взглянул на нее снизу, стоя на одном колене у ее ног.

– Неужели? – Судя по его лицу, он не шутил, но Мел улыбнулась в ответ. – Черт возьми, Мел. Ты в порядке? – Гейбриел схватил ее за плечи.

– Этот толстый разбил мне губы, – ответила она, дотрагиваясь мизинцем до угла рта.

Нежно взяв за запястье, Гейбриел отвел ее руку, чтобы посмотреть губы. Они распухли, но не сильно.

Он бы мог предложить, чтобы она возвращалась на ранчо на одной из разбойничьих лошадей, но вместо этого он посадил ее на лошадь, словно совсем беспомощную, а сам сел позади нее, ведя двух других животных. Мел прижалась к его груди и не отодвинулась, почувствовав, как он напрягся.

Он заговорил, когда показался дом:

– Это они работали на Фаллона?

Мел кивнула:

– Они же пытались украсть меня той ночью… ты помнишь.

Он помнил, но старался забыть.

– А что с Фаллоном? Его мне тоже нужно ждать здесь со дня на день? Он делает себе карьеру на твоих похищениях?

– Эвард мертв.

Гейбриел помолчал несколько минут, надеясь, что она разовьет эту тему. Убедившись, что она не собирается продолжать, он спросил:

– Как это произошло?

Мел вздохнула:

– Его убил Джейк.

Гейбриелу хотелось о многом расспросить Мел, но в его намерения не входило показывать ей, что его это все еще волнует. Он слышал часть разговора Мел и разбойника с ножом, когда исследовал место вокруг лагеря, чтобы убедиться, что мужчин только двое.

– Скажи, а Фаллон… – он вздохнул, зная, что не должен об этом спрашивать, – он обижал тебя?

– Нет. Он оставил меня в покое.

– Хорошо, – коротко бросил Гейбриел, спешившись и снимая ее с лошади.

– Как ты догадался искать меня? – спросила Мел, когда они оказались у самой двери кухни лицом к лицу. – Как ты узнал, что я не сбежала?

Гейбриел нахмурился: ему не пришло в голову, что она может сбежать от него даже перед тем, как он обнаружил печенье в плите.

– Печенье сгорело.

Его простой ответ неожиданно вызвал у нее слезы. Мел расплакалась. Гейбриел, никогда прежде не видевший, как она плачет, не знал, что делать.

Он вытер ей слезы большим пальцем:

– Это всего лишь печенье, Мел. Все равно твое печенье не особенно вкусное.

Его шутка оказалась неудачной, и Мел заплакала еще горше.

Гейбриел смотрел, как она вбежала в дом и, не зажигая лампы, прошла дальше в свою комнату. Он расседлал трех лошадей, завел их в конюшню и, собираясь ложиться спать, остановился напротив комнаты Мел. От коридора комнату отделяла занавеска, но он слышал, как она все еще тихо плачет.

Раздевшись, он улегся в свою мягкую постель. Как он ни старался отключиться, до него все равно доносился ее плач. Она вела себя очень тихо, и он удивился, как вообще ее слышит, но не мог заснуть, пока она не успокоилась.

Гейбриел взбил подушку и зарылся в нее головой. Чертово печенье!

ГЛАВА 41

Мел неохотно надела свое единственное ситцевое платье. Когда-то она пообещала самой себе сжечь это платье и порадоваться, когда оно превратится в ничто. Но ее брюки сели так, что она не рискнула надеть их в город, куда собиралась.

Она почти не спала прошедшей ночью. Даже зная, что Мердо мертв, она не могла забыть, как он смотрел на нее, когда распахнул ее рубашку. А Гейбриел, ее муж, без труда спокойно заснул через коридор от нее и также без труда удерживался от прикосновений к ней. Он даже не пытался поцеловать ее, горестно размышляла она, выходя из дома.

Она вывела свою серую кобылу и увидела Гейбриела на крыльце, прислонившегося к коновязи.