– Это правда, старина Джейк? Неужели моя жена так быстро стала… такой хозяйственной?

Джейк прищурился:

– Она стала лучше готовить, если ты это имеешь в виду.

– Нравится тебе играть в папу-маму с моей женой, Джейк?

Все это Гейбриел произнес будничным тоном, в котором сквозило явное раздражение.

– Гейбриел! – Мел вскочила, потрясенная. – Неужели… как ты мог…

Джейк отодвинул стул и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Мел медленно села за стол напротив Гейбриела:

– Ты действительно так думаешь? Неужели ты воображаешь…

– Я ничего не воображаю, – коротко бросил он.

– Джейк всего лишь друг, – оправдывалась она. – Действительно, когда он на ранчо, он ест в доме, но спит в амбаре. – Мел смотрела на его застывшее лицо, и в ней закипал гнев. – Почему ты обвиняешь без всякого основания? Ты не знаешь, что мне пришлось испытать и что я чувствую. Ты пришел и ведешь себя так, словно я в чем-то виновата. Я ни в чем не виновата. – Она вдруг встала. – Кроме того, что вообразила себе что-то… где ничего не было.

Гейбриел никак не отреагировал.

– Тогда тебе нечего расстраиваться. – Он небрежно откинулся на спинку стула и посмотрел ей в глаза. – Ты понимаешь, что Джейк никогда не женится на тебе? Некоторые мужчины женятся на разведенных женщинах, но не Джейк. Мне кажется, Джейк вообще никогда не женится. Возможно, он будет держать тебя в качестве своей любовницы, пока ты ему не надоешь.

Мел замахнулась через стол, чтобы дать ему пощечину, но он поймал и задержал ее руку.

– Но почему Джейк? Я сказала тебе… – начала Мел, стараясь вырвать руку.

– Помнишь, когда ты проснулась утром, я стоял в дверях и ты позвала его. Ты его ждала?

При воспоминании об этом кровь бросилась в лицо Мел.

– Я… мне снился сон, и, проснувшись, я увидела там тебя, в кожаных штанах, таких же, как у Джейка. Кроме него, на ранчо никого больше нет. Я подумала, что-то случилось.

Гейбриел покачал головой:

– Придумай что-нибудь поубедительнее.

Он не мог сказать ей, что видел их вместе на берегу ручья. Терзаемый мукой, он не хотел, чтобы она видела, что все еще имеет на него влияние.

Обойдя вокруг стола, Мел запустила пальцы в его волосы, но не чувственно, а грубо, взлохмачивая их и проводя пальцами по его голове.

– Что ты делаешь? – не пошевелившись, спокойно спросил он.

– Ищу узел, который запутал твои мозги, – Мел шлепнула его по затылку.

– Значит, я все придумал, – произнес Гейбриел, сидя к ней спиной, – и между тобой и Джейком ничего нет?

– Ничего? – Она собрала грязные тарелки и, рискуя уронить, перекладывала их из руки в руку. – Я бы не сказала, что ничего. Он мой друг – единственный друг здесь, и он… он… – Мел колебалась.

– Что он, Мел? – Гейбриел повернулся, и она увидела его лицо.

– Он спас мне жизнь, – ответила она неожиданно глухим голосом, скорее, печально, чем сердито. – Я не забуду этого и не позволю тебе обвинять его в каких-то вымышленных грехах.

В какую-то долю секунды Гейбриелу захотелось спросить, что произошло. Как Джейк спас ей жизнь? При мысли о реальной угрозе ее жизни он почувствовал страх, но тут же отогнал это чувство, как отгонял многие другие.

– Грехи. – Он медленно повторил за ней это слово, потом мягко произнес его еще раз: – Джейк сказал бы, что это хорошее слово, Мел.