«Зато тянет к тебе». Эти слова так ясно прозвучали в ее сознании, что Блю на миг охватила паника – уж не произнесла ли она их вслух?

Диего не отводил от нее упорного, непроницаемого взгляда.

Она хотела было вздохнуть от облегчения, что не выдала себя. Но облегчения не было. Напряженность между ними росла, стягивая ее мышцы, обволакивая тело, и уже очень скоро Блю понадобились все ее силы, чтобы не дергаться и не ерзать на месте в попытке высвободиться из пут этой напряженности.

– А почему тогда ты не занялась биатлоном? – спросил Диего. – Лыжные трассы не так уж и далеко отсюда. – Если он и уловил ее неловкость, то виду не показал.

Она различила едва заметный вызов в его тоне, только не поняла – сделал ли он это нарочно или же так получилось само собой.

– Мои родители разошлись, когда мне было семь лет. С отцом я встретилась только в пятнадцать. Мы были вместе очень недолго, но делились с ним всем. Вскоре его убили. Маму тоже. – Он и глазом не моргнул, но Блю почти физически ощущала на себе его внимание. Ее голос дрогнул, упал почти до шепота. – После его смерти я… вроде как потеряла к этому интерес.

– Мне очень жаль, Блю. – Его глаза были по-прежнему пусты. Но как же утешающе звучал его голос.

– А у тебя была в детстве мечта, от которой пришлось отказаться? – спросила она, охваченная внезапным желанием узнать о нем как можно больше. – Или такая, которую ты сумел воплотить в жизнь?

Он поднес бутылку ко рту и в один присест прикончил пиво.

Наконец Диего опустил руку и аккуратно поставил бутылку на стойку бара.

– У меня не было детства, – сказал он. – Я никогда не был ребенком.

Пока Блю лихорадочно подыскивала подходящий ответ, он вышел из-за стойки и направился к двери. А что она могла сказать?

Она безмолвно смотрела, как он проверил замки на входной двери, опустил жалюзи. Потом вернулся к бару и взял со стойки пустую бутылку.

– Готово?

Она уставилась на бутылку в своей руке. Его заявление потрясло ее до глубины души. Через несколько секунд она кивнула. Он взял бутылку за горлышко. Его пальцы прикоснулись к стеклу в том самом месте, куда только что прижимались ее губы. Блю обхватила себя руками, словно ей было холодно, потерла ладонями плечи.

– Закрой за мной.

Когда она обрела наконец голос, он был уже у двери в коридор.

– Диего…

Он остановился, но прошло еще несколько секунд, прежде чем Диего повернулся к ней.

– Да?

Люди еще не придумали таких слов, которые ей хотелось ему сказать, которыми можно было бы объяснить те эмоции, что он в ней вызывал.

– Хочешь, завтра утром вместе поедем на Красную скалу?

Она его удивила.

– Ты подумай, – опасаясь его отказа, быстро добавила Блю. – Тейо отвезет меня к гаражу Тайни. Я двинусь оттуда часов в восемь.

Еще одна недолгая пауза.

– Я сам отвезу тебя к Тайни. Но на Красную скалу можно добраться и на джипе.

– Езда на мотоцикле – отдельное удовольствие. Если хочешь, можешь ехать вслед за мной на джипе. – Ее улыбка стала шире. – И если у тебя получится.

– Заеду за тобой в половине восьмого, – только и ответил он. Но и этого было достаточно. Потом кивнул на дверь: – Пойдем, проводишь и закроешь за мной.

У кухни Диего приостановился, опустил бутылки в корзину для мусора, затем выключил свет, и они оказались почти в полной темноте.