– И все это ты таскаешь с собой?

Она улыбнулась.

– И тебе тоже – доброе утро. Да, все.

– Вид у тебя, доложу я, будь здоров.

Фраза, достойная звания «худший комплимент года». Но он и этого не должен был произносить. Диего согласился поехать с ней только потому, что это облегчало его задачу. Ее предложение прозвучало в самый нужный момент. И от такого подарка он ни за что бы не отказался. Не мог. Не имел права. Особенно в момент, когда петля вокруг нее затягивалась все туже. Поехать вместе с ней было гораздо легче, нежели преследовать ее по открытой пустоши и при этом оставаться незамеченным.

Что, впрочем, не объясняло, почему вчера вечером, стоя рядом с ней в полумраке коридора, он должен был стискивать кулаки, лишь бы к ней не прикоснуться. Взбунтовавшиеся гормоны тоже всего не объясняли, хотя он прекрасно отдавал себе отчет в их влиянии.

А это идущее из самой глубины его существа желание защитить ее, покрепче обнять и заслонить от любой опасности? Его Диего тоже не мог ничем объяснить.

– Да, наверное. – Она пожала плечами, ясно давая понять, что ей плевать, как она выглядит или кто что может подумать о ее необычном хобби. – Все это помещается за сиденьем мотоцикла. Я попросила Тайни соорудить специальный крепежный каркас с сеткой.

– Я поеду на джипе следом за тобой.

Блю уложила свой багаж в джип, обернулась к Диего и сдвинула солнечные очки на кончик носа:

– А что такое – не доверяешь водителям-женщинам?

У Диего возникло ощущение, что он внезапно ослеп. Получил солнечный удар. Вспышка ее белоснежных зубов соперничала с полуденным солнцем, бархатный шелест голоса ласкал как черная южная ночь, а взгляд казался жарче песков пустыни.

– Места мало. – Слишком мало. Чертовски мало, добавил он про себя. Его грудь, прижимающаяся к ее спине, его руки, обнимающие ее талию… Нет, Диего, неумно. Совсем неумно.

– Раз я ездила с Тайни, могу ехать и с тобой.

Диего не знал, что можно на это возразить.

– Я думал, у Тайни есть свой мотоцикл.

– Есть. Но шины не у одной меня спускают, – пожала плечами Блю.

– Ну вот, по крайней мере, тебе не придется никуда звонить, если снова проколешь шину.

Она вернула очки на место, скрестила руки на груди.

– Трусишка!

Этого Диего вынести не мог. Уголки его губ дернулись.

– Второй шлем есть?

– Я уж думала, никогда не дождусь этого вопроса. – Развернувшись, Блю пошла обратно в дом.

До тех пор, пока за ней не закрылась дверь, Диего не отрывал взгляда от ее обтянутых джинсами бедер и твердил себе, что в этом сумасшествии виноваты гормоны, потребности которых он слишком долго игнорировал.

Но источником его восхищения было вовсе не ее соблазнительное тело, и Диего прекрасно понимал это. Содержание этой восхитительной упаковки – вот что заставляло его принимать дурацкие решения. Джон с него голову снимет, увидев, как они рассекают эту чертову пустошь на одном мотоцикле. Если только при этом зрелище напарника не хватит удар.

Диего Сантерра никогда не принимал глупых решений. А уж тем более не принимал их под влиянием личных интересов.

Личные интересы… Это когда же у него такие были? И когда хоть одно из них конкурировало с порученным ему делом?

Ответ был убийственно прост. Никогда. Ни единого раза.

Под его пристальным взглядом задняя дверь кафе снова распахнулась, и появилась Блю с двумя шлемами в руках – красным и черным. Он не стал утруждать себя вопросом, который из них предназначен для него.