Блю не шелохнулась.

– Ты объяснишь мне, что здесь происходит?

Диего вздохнул.

– Прошу прощения, если тебя так утомляют мои вопросы, но я, понимаешь ли, в некотором недоумении. Меня похитили, связали по рукам и ногам, затем освободили и снова похитили. Мой прежний повар заявляет мне, что меня собираются убить, а нового кто-то ранит, когда он пытается меня защитить. И все эта заваруха, как выясняется, настолько серьезна, что в ней замешано даже правительство. Уж прости, если меня самую малость разбирает любопытство.

Диего подошел к ней. Только сейчас стало заметно, что он сильно припадает на одну ногу.

– Извини.

Блю уже завелась, и ее не так-то легко можно было успокоить.

– Извинениями ты не обойдешься, – отрезала она, но язвительный пыл ее тона поутих. – Я хочу, чтобы мне все объяснили. Неужели это необоснованное желание?

Он покачал головой.

– Нет. Но во всем этом замешаны такие дела, о которых тебе лучше не знать и которые я не…

– …не вправе обсуждать, – закончила она с раздраженным вздохом. – Послушай, если честно, я уже уста…

Диего оборвал ее на полуслове:

– Обещаю рассказать тебе все, что смогу. Но я предпочел бы сделать это в доме.

– Мне казалось, ты не даешь обещаний. – Она не смогла удержаться от колкости.

– Даю. Но только те, которые могу сдержать.

Блю молча смотрела на него несколько секунд, потом шумно выдохнула:

– Ладно. Пойдем. – Она сделала шаг вперед, но он остановил ее, взяв за локоть.

Едва она остановилась, он тут же ее отпустил. Блю не сказала бы наверняка, почему ей захотелось вернуть его руку. И уж точно не рискнула бы объяснить, почему ей так нужно было вновь увидеть его глаза. Укрыться в его объятиях.

– Как ты? В порядке? Они не тронули тебя, Блю?

Блю растрогали до глубины души тревога и нежность, прозвучавшие в его голосе. Она чуть не поддалась желанию прильнуть к нему, прижаться лицом к груди.

– Учитывая обстоятельства, можно считать, что я в порядке. – Она кивнула на его раненую руку. – Это ты принял на себя удар.

Он не ответил. Оба не двинулись с места. Блю стояла рядом с ним, прислушиваясь к его ровному дыханию, окунувшись в ощущение исходящей от него силы. Возможно ли, чтобы сомнение, холодное, рациональное, заполняло ее сознание, в то время как в сердце росла вера в него? Когда же она наконец затвердит те уроки, что преподносила ей жизнь?

Но ведь Диего Сантерра – далеко не Энтони. И ее влечение к нему невозможно так просто определить или объяснить, уж не говоря о том, чтобы сравнить с каким-нибудь другим чувством. Атмосфера между ними была насыщена почти ощутимой энергией.

Диего поднял здоровую руку и снова уронил, не прикоснувшись к Блю. Она сглотнула. Разочарование застряло комом в горле.

– Пойдем. Мне нужно дать отдых ноге.

Она опустила взгляд на его ноги. Он был в джинсах, и видимых повреждений вроде не было. Но хромота бросалась в глаза.

– Упал?

– Что-то вроде того.

Диего махнул рукой, предлагая ей идти первой. От Блю не ускользнуло, как он обвел пристальным взглядом окрестности, и вспомнила, что уже видела этот взгляд. Там, на вершине Красной скалы. Неужели это было всего лишь утром? Казалось, с тех пор прошла целая жизнь.

Она шагнула назад, остановилась рядом.

– Помочь?

– Все нормально.

Блю упорно держалась бок о бок с ним, приноравливаясь к его шагу. Он попытался было отстать, чтобы она оказалась впереди, но потом сдался и, ускорив шаг, быстро дошел до двери дома.

В тот миг, когда он взялся за ручку, Блю оглянулась.