В тот миг, когда он взялся за ручку, Блю оглянулась.

– Они нас тут не найдут? – спросила она. Едва заметная улыбка блеснула на ее лице. – Кто бы там, к дьяволу, ни были эти «они».

– Не думаю.

– Уверенное «нет» меня бы больше устроило.

– Я стараюсь уберечь тебя от гибели, но лгать тебе не стану.

Диего повернул ручку и толкнул дверь. На этот раз Блю остановила его, накрыв ладонью его руку. Он был таким теплым, твердым, сильным. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности.

– Спасибо тебе. Честность значит для меня больше, чем многое другое… чем почти все остальное в жизни. И спасибо за то, что вызволил меня.

– Не меня благодари. Благодари Макшейна.

– Вряд ли ему нужна моя благодарность.

На лицо Диего набежало облачко, но теплота из голоса не исчезла.

– А что ты ему, собственно, сделала? Изображала из себя босса? Обычно он вызволяет прекрасных барышень из неприятностей с огромным удовольствием.

Блю прекрасно понимала, что была сейчас совсем не похожа на барышню из сказки, так что его комплимент с легкостью проигнорировала.

– Я всего-навсего пыталась вытянуть из него ответы на кое-какие вопросы, но он разговорчив так же, как ты. И я вовсе не изображала из себя босса. Он ведь, в конце концов, на меня не работает.

– Означает ли это, что я все еще не уволен?

Она улыбнулась.

– Не знаю. Знаю только, что ты не совсем «всего лишь повар». – Ее лицо омрачилось. – А кто? Что ты такое, Диего Сантерра?

Диего смотрел в ее глаза – и не находил ответа. Такой простой вопрос, а простого ответа нет.

– Я всего лишь человек, выполняющий свою работу. – Всеобъемлющая фраза – «человек, выполняющий свою работу».

Не больше и не меньше.

Под его пристальным взглядом Блю вздохнула, открыла нараспашку дверь и вошла в хижину, где ей предстояло прожить две недели. А ему предстояло убедить ее прожить здесь две недели, не объясняя причин. Да уж. Вот тебе и работа.

Радиопередатчик исчез. Должно быть, Макшейн вошел через заднюю дверь и унес его с собой. Вот и отлично, думал Диего, запирая переднюю дверь и проверяя замок на задней. Пусть Джон общается с остальными ребятами из «дюжины». Диего чувствовал, что сам он весь этот вечер будет занят по горло.

Блю оглядела по очереди небольшую гостиную с камином в углу, крошечную кухню, лестницу, ведущую в спальню наверху, закрытую дверь во вторую спальню. И снова повернулась лицом к Диего:

– Итак? Я жду объяснений.

– Твоя целеустремленность достойна восхищения.

– Знаю. Это самое ценное мое качество, – кивнула Блю и вернулась к тому, что ее интересовало. – Почему я здесь, Диего, и на кого ты работаешь? – Она вскинула руку: – Только не пичкай меня этой дурацкой сказочкой о дяде Сэме. В опасности оказалась моя жизнь, так что я имею право узнать хотя бы, кому понадобилось меня убивать, кто решил меня защитить и почему.

– Выпить хочешь?

Она испустила тяжелый вздох.

– Я хочу услышать ответы на свои вопросы.

Диего тоже не силен был в увиливании. Зато держать рот на замке – в этом он был мастер.

Указав на диванчик перед камином, застеленный незамысловатым пледом в клеточку, он предложил:

– Присаживайся. Я бы не отказался от кофе. Выпьешь чашечку?

– Конечно, с удовольствием. Вытянуть из тебя ответы я не могу. Так что делай, что считаешь нужным. – Она опустилась на диван, закинула ногу на ногу и скрестила на груди руки.

Диего, прихрамывая, прошел на кухню.