Старки не могла представить себе, как это могло произойти. Если Бак совершил самоубийство, подумала она, он должен был прижимать бомбу к телу, чтобы быть уверенным, что смерть наступит быстро. В таком случае руки должно было оторвать. Если же он устанавливал детонатор и взрыв произошел случайно, руки также оторвало бы.

— Старки.

Присоединившись во дворе к Келсо и остальным, Старки почувствовала смущение. Она подумала о красной краске — кроме того, Мистер Рыжий утверждал, что знает, кто имитировал его работу. Откуда Мистер Рыжий мог узнать? От Теннанта?

Во дворе рядом с Келсо стояли два детектива из убойного отдела — их звали Коннели и Джеральд. Коннели был крупным серьезным мужчиной; у Джеральда были пустые глаза человека, который слишком долго занимается этой работой. Старки было неприятно находиться с ним рядом.

После того, как их представили друг другу, Келсо сказал Старки, что Коннели и Джеральд хотят с ней побеседовать. Они обменялись визитками. Коннели сказал, что они свяжутся с ней в ближайшие несколько дней.

— Может быть, вы сумеете нам помочь прямо сейчас, — заметил Джеральд.

— Если получится.

— Вы видели сегодня сержанта Даггета?

— Сегодня — нет. Я встречалась с ним вчера.

— Вы видели синяки или другие следы ударов на его лице и голове?

Старки посмотрела на Келсо, который не сводил с нее глаз.

— Нет. Относительно сегодняшнего дня я не могу сказать ничего определенного, но вчера я не заметила никаких следов ударов.

Джеральд коснулся левой части своего лба.

— В этом месте у Даггета была шишка с отеком и синяком. Интересно, откуда она взялась?

— Я не знаю.

Старки все это не нравилось. Сначала взрывается Теннант, а теперь Даггет. Мистер Рыжий утверждает, что ему известно имя имитатора, но узнать его он мог только у Теннанта.

Старки посмотрела на гараж.

— Заряд был небольшим, — заметила она.

Джеральд оскалился, будто голодная акула.

— Вы не видели тела. Взрыв разнес несчастного на куски.

Старки забыла про Джеральда и обратилась к Келсо:

— Барри, я выслушала мнение одного из детективов, который осматривал место взрыва и тело. Даггет получил серьезные ранения из-за того, что находился совсем рядом с бомбой, но мощность взрыва была небольшой. Я точно не знаю, сколько гексогена оставалось у Теннанта, но явно больше, чем использовано здесь.

Келсо нахмурился.

— Ты хочешь сказать, что часть взрывчатки исчезла?

— Я не знаю.

Старки вышла на улицу, чтобы покурить. Все вроде бы закончилось, но на самом деле до конца было еще далеко. Она размышляла о шишке на голове у Даггета и о его руках. Взрыв должен был оторвать руки. Интересно, подумала она, как Теннант сумел себя взорвать и где он раздобыл взрывчатку. Мощный взрыв оторвал ему руки. Она не любила простых вопросов, на которые нет ответов. Вроде как ты воссоздаешь бомбу и у тебя остаются провода, ведущие в никуда. Ты не можешь сделать вид, что они не существуют. Провода всегда зачем-то нужны, когда ты имеешь дело с бомбами. Провода всегда ведут в нехорошие места. Она подумала о Пелле.

К ней подошла Марзик и покачала головой.

— Ну как, очень плохо?

— Не самый худший вариант. Мы видели и пострашнее.

— Наверное, все было ужасно. Ты плачешь.

Старки отвернулась.

Марзик смущенно откашлялась.

— Я не хотела на это смотреть. Я уже до конца жизни насмотрелась на всякие гадости. Дай мне сигаретку.

Старки с удивлением посмотрела на Марзик.

— Ты же не куришь.

— Я не курила шесть лет. Так ты дашь сигарету или мне пойти в лавку?

Старки протянула ей пачку.