Усадив и пристегнув плачущую Аленку на заднем сиденье, я закрыла дверь и прежде, чем сесть на водительское место, подняла взгляд вверх. Там, на восьмом этаже, сейчас произойдет задержание очередного преступника. А я, Татьяна Иванова, с чистой совестью выполнила свою работу и раскрыла очередное преступление. Пусть совершила некоторые ошибки и в некоторых моментах работала вслепую, но без этого никак…

Я открыла переднюю дверцу машины, как вдруг…

На балконе восьмого этажа боковым зрением отметила подозрительное движение. Я пристально вгляделась вверх, и только тут поняла весь ужас происходящего у меня на глазах.

– О нет, – тихо произнесла я, еле шевеля губами.

Шамиль ловко перекинул ногу через ограждение балкона и уже в следующую секунду его тело полетело вниз с торчащими в разные стороны руками и ногами, словно конечности марионетки, лишенные связующих нитей. Тело Шамиля закрутилось, ударилось о балкон пятого этажа, откачнулось от стены дома. Потом послышался глухой удар о твердую землю.

А секунду спустя на балконе появился Мансур, и его вопль огласил почти всю округу:

– Шамиль!!! Нет!!!

Эпилог

– Татьяна, прежде всего я хотел бы поблагодарить вас. Вы даже не представляете, насколько я вам благодарен. Вы смогли распутать такую ужасную историю и вернули мне мою дочь…

После этих слов Василий грустно улыбнулся, и я увидела, как в его глазах блеснула влага.

– Хотя, оказывается, она и не моя дочь… Господи, кто бы мог подумать… Но знаете, это все ерунда. Пусть ее биологическим отцом оказался… это… чудовище, это не имеет значения. Она никогда не узнает, что это не я. Ведь Аленка так похожа на Дину?

Он смотрел на меня с такой надеждой, что я сразу поняла: едва узнав, кто же настоящий отец Аленки, он сразу заметил то поразительное сходство, которое бросилось мне в глаза, когда я впервые увидела девочку на руках у Мансура. Заметил и теперь мучительно пытался доказать себе, что это ему просто показалось. Он искал опоры, психологической поддержки, и я, вздохнув, ответила:

– Да, конечно, на Дину. Но… – я сделала паузу, – еще она будет похожа на своего дядю Мансура. А он, можно сказать, практически герой у нас.

– Да-а, – задумчиво протянул Василий. – До нашей с вами встречи у меня состоялся разговор с Мансуром. Он мне все рассказал. Оказывается… я познакомился с Диной в тот самый вечер, когда она поругалась и рассталась с Шамилем. Он уехал к себе на родину, а она обещала ему сделать аборт… Но судьба распорядилась иначе. Она шла по улице, а я проезжал мимо и предложил ее подвезти. Впрочем, эту историю вы уже знаете. А Мансур… Я его не осуждаю, мне не за что его осуждать, он все делал правильно, в меру своих возможностей. Он всегда будет вхож в мой дом и может видеться со своей племянницей в любое время. Я же со своей стороны постараюсь сделать все возможное, чтобы Аленка росла в достатке, изобилии и внимании. У нее будет все, что она захочет. Вот только… только мамы у нее не будет никогда. Господи, Татьяна…

Василий закрылся руками. Он не мог больше сдерживаться, он плакал. Через минуту он снова обратился ко мне:

– Почему в жизни все так жестоко и грустно? Почему?.. Ведь я так любил Дину, и я видел, что у нее ко мне тоже стали проявляться чувства. И… она была, оказывается, беременна. Она бы родила мне ребенка. Моего ребенка…

Мне нечего было ответить, я просто сидела и молчала.

– Значит, он выбросился с балкона… – тихо проговорил он.