Во входном проеме появился силуэт мужчины. Поскольку освещение в «Торонто» было приглушенным, я не сумела сразу разглядеть его внешность, и ясно мне было только одно – мужчина обладает более чем приличным телосложением.

«Уж не тот ли это сумасшедший водитель на джипе», – промелькнуло в моей голове.

На минуту он задержался у входа, видимо осматривая зал, а затем вдруг решительно направился к тому самому столику, за которым я пыталась завести новое знакомство.

Старичок мой, как я уже отметила, был близорук, потому что смотрел на приближавшийся силуэт, сильно прищурившись. Но в его глазах я сразу заметила тревогу, которая постепенно, по мере приближения накачанного мужчины к нашему столику, стала перерастать чуть ли не в животный ужас.

Я не успела понять, в чем же, собственно, дело, как подошедший парень быстро оказался у нашего столика, и выражение его лица не сулило ничего хорошего. На вид ему было около тридцати, никак не больше. Не раздумывая, он схватил деда за грудки и приподнял в воздухе, низвергая при этом целый поток непечатных выражений. От неожиданности я даже вжалась в спинку стула: за что это он его так?

Но в ту же секунду быстро взяла себя в руки, раздумывая о том, не пора ли мне встать на защиту своего кавалера, к тому же с пожилыми людьми не стоит себя вести подобным образом.

Молодой мужчина, держа дедка за грудки и тряся его над полом, словно тряпичную куклу, четко выговорил тому прямо в лицо:

– Старый козел, девочек тебе захотелось, да? Деньги повадился таскать!.. А ты знаешь, как они зарабатываются, эти деньги? Или думаешь, они на меня с воздуха падают?

Швырнув деда на место, он обратил свой гневный взор на меня:

– Так это, значит, он для тебя у меня деньги таскает? Неплохо ты, красотка, пристроилась! Доить денежки со старого ловеласа…

Вот и я попала под раздачу, причем совсем необоснованно. Пора было объясниться.

– Послушайте, молодой человек… – начала я, но меня грубым образом перебили:

– Да заткнись ты, шлюха! Еще мне тебя слушать не хватало…

А вот это уже перебор. Я встала со своего места и, подойдя вплотную к этому здоровому молодому мужчине, четко произнесла:

– Во-первых, я тебе не шлюха!

– А во-вторых? – на меня зыркнули злым взглядом.

– А во-вторых, ты сейчас извинишься, сядешь за стол и спокойно расскажешь, на каком основании ты тут шумишь и оскорбляешь приличных людей.

– Это ты, что ли, приличная? Еще мне не хватало, чтобы какая-то шлюха мне тут указывала, что делать… Сядь на место! – Он ткнул меня пальцем в плечо, и это было его ошибкой.

Я перехватила его руку своей левой, попутно ткнув правой его в солнечное сплетение. Парень крякнул, согнулся и слегка обмяк, что позволило мне завернуть ему руку за спину.

– Отпусти, сука, больно! – стонал он.

– Отпущу, когда извинишься за «шлюху» и за «суку», – снова спокойно произнесла я и посильнее вывернула его кисть, отчего он взвыл еще громче и выругался.

Как бы сейчас на шум не прибежал охранник, тут же подумала я и отпустила парня. Тот развернулся ко мне и, потирая пострадавшую кисть, со злостью смотрел на меня исподлобья.

– Ничего себе у тебя хватка. Ты вообще кто? – спросил он. Мне показалось или я услышала нотки восхищения в его голосе?

– Явно не та, за кого ты меня принял, – спокойно ответила я. – Так я дождусь извинений?

– Ладно, извини… – тихо пробурчал он.

Я села на свой стул и кивнула на соседний:

– Извинения принимаются. Садись и спокойно объясни, в чем, собственно, дело?

– Как будто не знаешь, – досадливо поморщившись, ответил он.