Я поднялась с кресла, давая понять, что наша аудиенция на сегодня закончена. Мне хотелось побыстрее уйти, пока мой клиент не стал задавать мне подробные вопросы по поводу расследования. И, надо заметить, имел на это полное право.

– Похороны завтра, – совсем упавшим глухим голосом ответил он, когда я уже стояла в прихожей обутая и накидывала на себя плащ. – Я сейчас формальностями занимаюсь, поэтому и дома сижу. Нет вообще ни сил, ни желания, ни эмоций идти на работу. Не до этого сейчас… Потом, конечно, возьму себя в руки… Татьяна, у вас есть какая-то информация для меня? А то вы тогда по телефону так мне и не ответили…

Я вздохнула.

– Есть, – честно ответила я. – Но я пока не вижу необходимости забивать вашу голову, у вас и так забот хватает.

– Татьяна, все, что касается расследования, для меня очень важно…

– Я понимаю, – сухо ответила я. – Но пока ничего важного я вам рассказать не могу. А посвящать вас в подробности своих похождений не вижу смысла.

– Татьяна, мне важен каждый шаг о проделанной работе…

– Послушайте, – четко произнесла я, выставив перед собой руку, – подробный отчет о проделанной работе я вам могу предоставить в конце расследования, когда дело будет полностью раскрыто. Ну и, следовательно, закрыто. А сейчас, поверьте, ничего стоящего я вам не расскажу. К тому же у меня мало времени. Сейчас мне надо ехать на встречу с одним из фигурантов…

– Как скажете, – прошамкал он одними губами и помог отворить мне дверь.

Если честно, я не представляла себе, как у меня повернется язык рассказать все то, о чем я узнала вчера, и без того жутко расстроенному и подавленному клиенту. Я решила пока пощадить его чувства, хотя понимала, что рано или поздно придется ему все рассказать.

«Но не сейчас!» – твердо решила я.

– Кстати, – почти на выходе вдруг спросила я, чисто из-за любопытства, – а где сейчас ваша дочь Аленка? В садике?

Услышав про дочь, мой клиент словно на миг ожил и в его глазах отразились свет и надежда.

– Нет, она сейчас с Мансуром. Они гуляют в парке.

– Вот как!.. – Если честно, ответ меня слегка удивил, что, видимо, отразилось на моем лице, ибо одна бровь явно поползла вверх.

– Да. Мансур часто гуляет с Аленкой, она его чуть ли не с рождения знает. Не капризничает рядом с ним, ни куксится и практически не плачет. Он для нее как родной дядя. И я ему полностью доверяю.

– Ну что ж, понятно… – ответила я и вышла из квартиры.

Однако какой занятный экземпляр этот Мансур. Как говорится, и чтец, и жнец… И водитель, и охранник, и доверенное лицо своего шефа… И ко всему прочему еще и нянька.

Тоже мне, бородатый нянь.

«И надо отметить, что и неплохой любовник», – напомнил мне мой внутренний голосок.

– Согласна, – вслух ему ответила я и зашла в лифт.

* * *

…Соседка пропавшей Люси, длиннопалая Варвара, на этот раз встретила меня еще более недружелюбно. Она возникла в дверном проеме точно так же неожиданно, как и во время нашей первой встречи. Окинув меня с ног до головы бледно-зеленым взглядом раскосых глаз, не поздоровавшись, сухо спросила, чего мне нужно.

– Мне нужно с вами поговорить.

– Мы уже говорили, – отрезала она.

– Ничего страшного, возникла необходимость поговорить снова.

– Говорите.

Рассчитывать на ее гостеприимство мне не приходилось – что ж, придется довольствоваться разговором в дверном проеме.