«Конечно, есть новости, – подумала я про себя, – то, что Аленка вовсе не твоя дочь». Но решила пока ему об этом не говорить.

– Василий, где сейчас ваша дочь Алена?

– Аленка?.. Она сейчас дома. Мы ждем няню. Она ее покормит, потом, может, пойдет погулять с ней, погода сегодня хорошая, дождя не обещают…

– Василий, пусть лучше няня сидит с Аленкой дома и никуда не выходит!

– В смысле?.. Почему? Татьяна, что случилось? Вы что-то узнали…

– Василий, прошу не задавайте мне сейчас никаких вопросов. Просто сделайте так, как я велела, – твердым голосом ответила я и потом спросила: – Где сейчас Мансур?

– Мансур… Э-э… он с самого утра поехал по делам, я отправил его в область, но скоро он должен приехать. Поэтому я няню сегодня и пригласил, не знаю, сможет ли Мансур сегодня уделить время Аленке…

– Василий, вы случайно не в курсе, ваш охранник-водитель-нянь Мансур сегодня ночью брал вашу машину?

– Ночью?.. Татьяна, я не в курсе. Я ему полностью доверяю свою тачку, он может на ней ездить в любое время. Я за этим не слежу…

– Поняла. На этом пока все, если что, я вам позвоню…

– Татьяна… – Мой клиент хотел что-то мне сказать, но я оборвала связь.

Перезванивать он не стал, и правильно сделал. Я тут же набрала следующий номер – Мансура. Он ответил после пятого гудка.

– Привет. Ты в городе? – начала я разговор без предисловий.

– Татьяна… Да, вот уже въехал в Тарасов. Что-то случилось?

– Надо увидеться…

* * *

В парке Липки, где мы договорились встретиться с Мансуром, я оказалась, видимо, раньше, чем он. Стояла прекрасная теплая весенняя погода, светило солнце, а легкий свежий ветерок приятно обдувал лицо и играл с моими распущенными волосами. Я стояла возле еще не работающего фонтана и внимательно осматривала редких прохожих. Людей в этот будний день в парке практически не было.

Я для приличия выждала еще минут десять, после чего села на лавочку и достала айфон. Не очень-то прилично опаздывать на встречу с дамой.

Я послушала ровно десять гудков и отключилась. Мне никто не отвечал. Через пару минут я снова нажала соединение, но Мансур мне по-прежнему не ответил. Может, он чем-то занят или у него появились срочные дела? Тогда нужно было бы оповестить меня об этом. Что за безответственный подход к делу.

Я решила не заводить себя преждевременно, поэтому откинулась на деревянную спинку лавочки и прикрыла глаза. Внутри себя я снова ощутила некое волнение, словно холодок липкого противного страха пробежался по моим жилам.

Я встрепенулась и открыла глаза. Не знаю почему – либо это издержки моей опасной профессии, либо интуиция, – но показалось, что именно сейчас меня могут убить.

Я оглянулась по сторонам, людей поблизости не было, ветер затих, и вокруг стало подозрительно тихо, и было ощущение, что некий опасный хищник притаился рядом и ждет удобного случая для нападения. Или…

Или сейчас тишину парка нарушит громкий выстрел, после чего мое бездыханное тело расползется по скамейке с пулевым отверстием во лбу. Я ведь сейчас была идеальной мишенью для снайпера.

Я встала со скамейки и, стараясь не совершать суетливых движений, осмотрелась вокруг. Деревья еще были голые, и спрятаться среди них будет в данный момент проблематично. Дома находились на приличном расстоянии от этого места, поэтому наличие снайпера на крыше домов тоже исключается.

Тогда откуда это внутреннее чувство тревоги и опасности?

Видимо, последствия сегодняшней ночи дают о себе знать.