А потом все исчезло: растворилось, как сахар в стакане, и, как и предсказывал Дик, под ногами была черная, выжженная земля, над головой громыхало и сверкало разрезами молний грозовое небо, а деревья, потеряв всю свою листву и свежесть, сиротливо торчали на фоне холмов старыми уродливыми фигурами с обломками ветвей.

    – Какой ужас! – вздрогнула я, смахивая с ресниц слезы. Нет, я все понимала, просто перед глазами все еще стояли веселые и беззаботные лица жителей, а контраст между жизнью и смертью оказался чересчур резок и быстр. Было больно, очень больно смотреть на труп этого мира, который еще совсем недавно бился в агонии, вряд ли понимая, кто и за что его так жестоко убивает.

    – А вот и они. Не выходите из круга, я сам с ними разберусь.

    Я обернулась и, вытирая ладонью слезы, увидела, как Дик выходит из круга и смотрит куда-то вверх. Проследив за его взглядом, я увидела три уродливые фигуры полуразложившихся трупов с ярко горящими даже в этой тьме глазами. Они спускались с холма и направлялись как раз в нашу сторону. В сторону Дика.

    – Береги Оську, – крикнула я Лису и выбежала из круга, пройдя прямо сквозь стену вслед за Диком. Стена с недовольством меня пропустила, принимая мое желание покинуть круг.

    – А ну вернись обратно! – рявкнул лорд, увидев меня рядом. Я стояла молча, не собираясь ему перечить. – А ты-то куда?!

    Обернувшись, я увидела стоявшего прямо за мной Лиса, тоже покинувшего пределы круга.

    – А что я там один, как дурак, сидеть должен?

    – Я для кого круг рисовал? – ощерился Дик.

    Лис невозмутимо ткнул в него пальцем.

    Взглянув на круг, мы все трое уставились на сидящего в центре Оську, удивленно хлопающего глазками и смотрящего на нас.

    – Ребят, а вы чего? Я с вами!

    Но только он рванул к нам, как напоролся на преграду и медленно сполз вниз.

    – Ой, ему, наверное, больно, – переживала я.

    – Он слишком маленький, чтобы преодолеть сопротивление барьера, к тому же чем больше человек выйдет из него, тем крепче он станет, – объяснил Дик, наблюдая, как Оська мечется в круге, жутко ругаясь и обещая на всех срочно и страшно обидеться.

    – А-а-а, – протянули мы с Лисом, улыбаясь возмущенному до глубины души Оське.

    Мне было очень тепло от мысли, что хоть на этот раз совенок не подвергнет себя опасности. Того эта же самая мысль не грела ни на грамм.

    – Так, приготовьтесь, они приближаются. – Мы вспомнили, зачем, собственно, сюда пришли, и срочно сосредоточились на все еще ковыляющих в нашу сторону зомби. – И пожалуйста, не мешайте мне.

    Мы с Лисом кивнули. Я мысленно представила, как в случае смертельной опасности срочно закрываю Дика грудью и умираю, окровавленная, на его руках. Дик тоже, видимо, это представил, так как велел мне еще и спрятаться за ближайшим кустом.