– Иными словами, создает вокруг себя материальную оболочку, – вмешалась Чандрис.

– Совершенно верно, – Коста кивнул. – Из всех положительно заряженных частиц в космосе наиболее распространены протоны и ядра гелия, порождаемые солнечным ветром, а также более массивные частицы, которые излучает сама Ангелмасса.

– Ну конечно! Конечно! – воскликнул Язон.

– О чем вы? – спросила Чандрис, переводя взгляд с Косты на Язона и обратно.

– Антиангелы должны быть заряжены положительно, – объяснил Язон кислым тоном человека, который не сумел разгадать детскую головоломку. – Это значит, что они притягивают электроны. А поскольку электроны легче протонов, они обволакивают антиангела значительно быстрее.

– То есть антиангел становится нейтральным так быстро, что обычный корабль-охотник попросту не успевает зарегистрировать его, – заключил Коста.

– Все так просто. – Язон покачал головой. – Ты упоминал о своей теории Ангелмассы. Допускает ли она наличие у звезды внутренней структуры?

– Не знаю, – ответил Коста. – Может быть.

– Хватит ходить вокруг да около. Говори прямо, – потребовала Чандрис.

Коста собрался с силами.

– Что бы вы сказали, – заговорил он, – если бы я заявил, что Ангелмасса стала разумной?

Несколько секунд в комнате царила тишина, нарушаемая лишь жужжанием компьютерных вентиляторов.

– Я бы сказал, что ты перетрудился, – произнес наконец Язон. – Коста, мы говорим о черной дыре! У фруктового пирога куда больше шансов внезапно обрести разум.

– Неужели? – возразил Коста. – Ты забыл об ангелах Краюрова.

– Тихо. – Язон предупреждающе кивнул в сторону Чандрис. – Мы ведь договорились молчать об этом.

– О чем? – спросила девушка.

– Краюров обнаружил, что девять ангелов, расположенные в узлах квадратной решетки, ведут себя наподобие логических цепей Лэнтриллина, – ответил Коста. – Это системы, на основе которых некогда пытались построить компьютер, обладающий полноценным интеллектом.

Чандрис моргнула:

– Итак, кванты добра превращаются в кванты разума?

– Мы не имеем ни малейшего понятия, что все это означает, – недовольно заметил Язон. – Могу лишь сказать, что элементарную ячейку цепи Лэнтриллина и разумную черную звезду разделяет непроходимая пропасть.

– Ангелмасса нападает на корабли, – ровным голосом произнес Коста. – Она проделала это дважды, поражая убийственным огнем движущиеся цели.

– Возможно, более, чем дважды, – сказала Чандрис, следя за белой линией на изображении, которое продолжало медленно вращаться. – Ты говорил, что до трагедии с «Лучником» были и другие радиационные всплески. И все они были нацелены на корабли-охотники?

– Не знаю, – хмуро отозвался Коста. – Нужно проверить. Но для того, чтобы сделать это, Ангелмасса должна была каким-то образом изменять свою внутреннюю структуру.

– Черные дыры не имеют внутренней структуры, – упрямо повторил Язон.

– Значит, она изменяет пространство, лежащее вне ее радиуса, – сказал Коста. – Не знаю, что она делает и как что-то делает. Вы не можете спорить с этим.