Язон фыркнул.

– Теперь ты станешь утверждать, что ее поведение вызвало вычисленный тобой прирост производства ангелов.

– Я ничуть не сомневаюсь в этом, – ответил Коста – Излучение Хокингса порождается мощными приливными силами на поверхности черной дыры. Увеличение количества ангелов вполне может оказаться побочным эффектом гравитационных и радиационных скачков, вызываемых Ангелмассой.

Язон с шумом втянул в себя воздух и повернулся к экрану с изображением вращающегося векторного поля. Коста хотел что-то сказать, но Чандрис предупреждающе тронула его руку, и он промолчал.

– Что же нам делать? – заговорил наконец Язон. – Стоит такое опубликовать, и население впадет в панику.

– Согласен, – ответил Коста. – Я собирался рассказать об этом директору Подолак и еще двум-трем коллегам. Доктору Кахенло и, возможно, Краюрову и доктору Фрешни.

– Какой источник данных ты собираешься указать? – спросила Чандрис.

Коста посмотрел на нее и нахмурился.

– Что значит – какой? Ангела, разумеется.

– Ангела Девисов? – с нажимом произнесла девушка. – Ангела, которого они хранят вопреки закону?

– Да, ангела Де… – Коста запнулся. – Вопреки закону?

– Дожидаясь тебя на корабле, я выяснила, что закон обязывает охотников продавать всех ангелов, которых они добыли, – объяснила Чандрис.

Язон нетерпеливо отмахнулся:

– Это так, но в данном случае…

– Даже не надейтесь, – твердо сказала Чандрис.

– Она права, – признал Коста. – Девисам и без того хватает неприятностей. Ханан угодил в больницу, кораблю требуется серьезный ремонт. – Он поднял глаза на девушку. – К тому же, я обещал вернуть ангела, как только мы закончим эксперимент.

– Так что же нам делать? – настаивал Язон.

– Добывать информацию из независимых источников, – сказал Коста. – Для начала подумаем, как получить доказательства существования антиангелов. – Он потянулся к терминалу и замер, негромко выругавшись. – Язон, займись. Выясни, когда в последний раз предпринимались попытки отыскать их.

– Так что же вызвало стресс? – спросил Форсайт.

– Боюсь, я не смогу ответить, – признался врач. – Но, имея дело с людьми вроде господина Роньона, логично предположить, что такие припадки могут случаться в любое время.

– Ничего подобного, – возразил Форсайт. – До сих пор такого не бывало.

Поймав его взгляд, врач моргнул. То, что он прочел в лице Сенатора, заставило его вздрогнуть.

– Прошу прощения, Верховный Сенатор, – торопливо произнес он, – я, наверное, неудачно выразился…

– То, что произошло с Роньоном, не было спонтанным проявлением умственной либо физической неполноценности, – тем же тоном продолжал Форсайт. – Припадок вызвал какой-то внешний фактор. И я хочу знать, какой именно.

Врач нервно дернул головой.

– Разумеется, Сенатор. Разумеется. Мы делаем все, что в наших силах.

– Я и не ожидал иного. – Форсайт боковым зрением заметил, как женщина, управлявшая аппаратурой поста, втиснулась в свою кабинку, словно пытаясь стать невидимой. – Когда я смогу с ним встретиться?

– Э-э-э… Боюсь, не раньше завтрашнего утра, – ответил врач. – Вы, конечно, можете на него посмотреть, но он проснется только завтра.