– Да, и лайнер тоже, – ответил он, стараясь говорить ровным голосом. – Естественно, мы хотели бы отрезать ему путь к главному ускорителю, прежде чем он уйдет в гиперпространство.

– Зачем вам это? – спросил Телтхорст. – При их нынешнем ускорении они окажутся там практически одновременно с нами. Но еще задолго до этого момента остальные миры Эмпиреи, не дождавшись курьерского судна, догадаются о нашем вторжении в систему. Я не вижу смысла беспокоиться из-за того, что Лорелея сумеет подтвердить весть о нашем появлении. – Он приподнял бровь. – Если, конечно, у вас нет иных планов относительно лайнера. Или «Комитаджи».

Адъютор оказался сообразительнее, чем можно было подумать.

– Какие еще планы могут у нас быть? – спросил Ллеши.

– Надеюсь, никаких, – мрачно отозвался Телтхорст. – Полагаю, вы не забыли свою задачу – захватить и удержать систему Лорелеи.

– Моя задача состоит в том, чтобы вернуть Эмпирею под юрисдикцию и защиту Пакса, – возразил коммодор, отчетливо произнося каждое слово. – Захват и удержание Лорелеи – всего лишь первый стратегический этап.

– Лорелея – это козырная карта, которую мы пустим в ход, чтобы вынудить эмпиреанцев открыть для нас оставшиеся планеты, – отрезал Телтхорст. – То есть вам надлежит закрепиться на этом рубеже и ждать, наращивая свои силы.

– Группа «Баланики» уже удерживает сеть, – возразил Ллеши. – Группа «Македонии», достигнув Лорелеи, перекроет все космические трассы вокруг планеты. В приказах, которые я получил, ничего не говорится об ожидании.

– Понимаю, – отозвался Телтхорст леденяще-невозмутимым голосом. – Иными словами, победа, можно считать, уже у нас в руках. Поздравляю. И что вы намерены делать дальше?

Ллеши посмотрел ему прямо в глаза.

– Верховный Совет называет нашу миссию спасательной операцией, – сказал он. – Перед нами официально поставлена задача избавить народы Эмпиреи от надвигающегося вторжения ангелов.

– И?.. – продолжал допытываться Адъютор.

– Будет логично, если мы перенесем боевые действия на территорию настоящего врага, – сказал Ллеши. – Следовательно, я направлю «Комитаджи» к Ангелмассе.

Лицо Телтхорста окаменело.

– Что? – выкрикнул он. – Если вы думаете, что вам позволят… – Он проглотил окончание фразы и, вновь взяв себя в руки, сказал: – Это безумство. Вы помните, что случилось во время нашего первого полета к Лорелее. Едва мы появимся в сети Серафа, нас опять вышвырнут прочь.

– Знаю. – Ллеши указал на дисплей. – Именно поэтому я хочу захватить этот лайнер.

– Объяснитесь.

– На борту «Комитаджи» приказы отдаю я, – напомнил Ллеши. – Вы сами все увидите, как только мы окажемся на месте.

Телтхорст смотрел на него с нескрываемой ненавистью.

– Я тоже мог бы отдавать приказы, коммодор, – негромко произнес он. – Я мог бы обвинить вас в служебном несоответствии и принять командование на себя. Как бы ни была велика ваша неприязнь к Адъюторам, я обладаю всеми необходимыми полномочиями, чтобы сделать это.

– Возможно, – ответил Ллеши. – Но только если вы сможете убедить экипаж подчиняться вам. И если докажете свои обвинения.

Несколько долгих мгновений тишину нарушал лишь негромкий гул голосов, доносившихся с мостика. Наверху, на галерее, все молчали, и у Ллеши возникло странное ощущение, будто окружающие, как один, затаили дыхание.