Форсайт посмотрел на Роньона, вскинув бровь.

«Входи, – знаком велел он ему. – Мне нужно поговорить с тобой».

Жестом пригласив Роньона в свой новый кабинет, он закрыл за собой дверь и усадил помощника в кресло, обращенное к столу. Гигант опустился в него и замер в такой позе, словно был готов провалиться сквозь подушки.

Форсайт обошел стол и уселся.

«Я лишь хотел сказать тебе, что ты отлично справился сегодня утром».

«Спасибо», – отозвался Роньон, но ни в его глазах, ни в движениях пальцев не чувствовалось воодушевления.

«Ты чем-то расстроен, – заметил Форсайт. – Не хочешь рассказать, чем именно?»

Роньон опустил глаза к полу.

«Я совершил дурной поступок», – медленными жестами показал он, избегая смотреть на Форсайта.

«Ни в коем случае, – возразил Форсайт, чуть наклонившись над столом, чтобы помощник мог уловить движения его пальцев боковым зрением. – Что в нем плохого?»

Роньон вновь вскинул глаза; на его лице отразились боль и неуверенность.

«Я почувствовал себя так, как будто лгу».

Форсайт выпятил губы.

«Мы уже говорили об этом, – напомнил он. – Нам преподнесли очень необычный, бесценный подарок, и наш долг – сберечь его. Понимаешь?»

Роньон опять уронил голову.

«Кажется, да».

«Коли так, – продолжал Форсайт, – разве можно найти лучший способ сохранить ангела, чем спрятать его от людей, которые захотят его украсть?»

Роньон пожал плечами; ссутуленной позой он напомнил Форсайту черепаху, которая втягивает голову в панцирь.

«Не знаю, – ответил он наконец. – Я знаю только, что это было похоже на обман».

«Понимаю, – попытался успокоить его Форсайт. – Но вспомни все то, о чем я тебе говорил. Тогда ты поймешь, что это лучший способ сберечь ангела».

«Хорошо. – Роньон потер кончик носа. – Хорошо. Думаю, сейчас пора отдать его вам».

Он нащупал в кармане подвеску с ангелом и начал ее вынимать.

«Оставь его там, где сидишь, – быстро зажестикулировал Форсайт. – Под подушкой кресла он будет в сохранности».

Роньон изумленно посмотрел на него.

«Вряд ли вор станет искать там такую ценность, как ангел», – добавил Форсайт.

«Не знаю», – ответил Роньон. В его глазах по-прежнему было удивление. Однако он послушно сунул подвеску под подушку и несколько раз подтолкнул цепочку пальцем, пока та полностью не исчезла из виду.

«Спасибо, – жестом поблагодарил Форсайт. – И тем не менее что-то продолжает тебя беспокоить».

Плечи Роньона вновь обвисли.

«Люди подумают, что я неуклюжий», – признался он.

Форсайт сдержал улыбку. В этом был весь Роньон – его бесхитростное, прямое, чуждое расчетливости сознание воспринимало только поверхностные проявления взаимоотношений людей. Он был не в силах уразуметь – даже если бы Форсайт попытался объяснить, что особенности его характера зачастую дают ему поистине неоценимое тактическое преимущество.

«Быть может, кто-то и подумает так, – согласился он. – Но только не те люди, мнение которых действительно что-то значит. Например, Пирбазари решит, что ты попросту перенервничал. Такие люди, как он, знают, что в жизни случается всякое. А остальные очень скоро забудут о том, что случилось. Поверь мне».

Роньон судорожно сглотнул:

«Надеюсь».

«Тогда давай займемся делом, – велел Форсайт, придавая лицу и жестам налет официальности.