– Случайность? – спросил он, заранее зная ответ.

– Сомневаюсь, сэр. – Пирбазари покачал головой. – Чтобы попасть в ту или иную сеть, вы должны очень точно рассчитать свой курс.

Форсайт мягко провел по столешнице кончиками пальцев. Разумеется, Пирбазари прав. Для того чтобы угодить в три различных квадранта пространства с такой огромной дистанции, Пакс должен был поистине ювелирно разместить свои стартовые ускорители.

– Они что-то ищут. Но что?

– Может быть, останки «Комитаджи»? – предположил Пирбазари. – Если вы помните, СОЭ пришлось наспех перекалибровать ускоритель, чтобы выбросить его из системы. Что, если в спешке был допущен просчет и «Комитаджи» отправили сквозь какую-нибудь звезду?

– От всей души надеюсь, – проворчал Форсайт. – Но для поисков корабля было достаточно послать одного разведчика. А если и он потерпел неудачу, следующее судно должно было явиться к той же самой сети.

– Можно предложить и другую версию. – Пирбазари помедлил. – Может быть, они составляют карту нашей системы. Оборонительные сооружения, пояс астероидов-рудников, обогатительные предприятия, узловые точки коммуникаций. Может быть, даже сама Лорелея – мы не знаем, насколько хороши их оптические приборы.

Форсайт посмотрел на Пирбазари, чувствуя, как его желудок превращается в ледяной ком.

– Надеюсь, ты понимаешь, что это значит.

Пирбазари встретил его взгляд не дрогнув.

– Да, сэр. Рекогносцировка перед вторжением.

Форсайт вновь повернулся к монитору.

– Им удалось обратить против нас даже мощь нашей собственной системы сетей, – заметил он. – Со всей возможной эффективностью использовали ее как прикрытие, затратив минимум усилий. Хитрые мерзавцы.

Пирбазари кивнул.

– В любом случае я решил, что вам будет полезно ознакомиться с этим документом до утреннего заседания комитета по ресурсам и коммерции.

– Да, спасибо. – Форсайт бросил взгляд на часы. – Будя добр, верни из комитета представленный нами доклад и дополни его этими данными. У тебя есть копия?

– Разумеется, сэр, – ответил Пирбазари. – По вашей просьбе я также захватил с собой обзор прессы об утренней церемонии.

– Имя моего отца упоминалось?

– Как всегда, – сухо отозвался помощник. – Правда, с ним обошлись намного мягче, чем можно было ожидать. В последнее время возобладало мнение, что его отставка была разумным и естественным шагом.

Форсайт фыркнул.

– Очень любезно с их стороны наконец признать за ним право иметь собственные взгляды, – язвительно произнес он. – Эти писаки, верно, забыли, что свобода личности существовала еще до того, как ангелы вошли в нашу жизнь.

– Глядя на некоторых из них, этого не скажешь, – согласился Пирбазари. – Как бы то ни было, они оставили вашего отца в покое и сосредоточились на вашем послужном списке и перспективах в Верховном Сенате.

Форсайт кивнул.

– Надеюсь, они не слишком усердствуют, упрекая Роньона в том, что он уронил ангела?

– Нет, сэр, – с улыбкой ответил Пирбазари. – В сущности, лишь двое или трое из них вообще обратили на это внимание. Как бы ни относились люди к вашей политике и к вам лично, Роньон остается общим любимцем.

– У него талант внушать добрые чувства, – сказал Форсайт. Итак, отпала последняя угроза его планам. Возникни у газетчиков хотя бы малейшие подозрения, они цеплялись бы за случившееся, пока правда не выплыла бы наружу.