– Конечно. Как только завершите работу, позвоните мне, и мы вместе еще раз проанализируем их.

Джоссариан посмотрел на Форсайта.

– Видите? – мягко спросил он. – Все улажено. Причем самым цивилизованным способом.

– Вы правы, – пробормотал Форсайт. Да, Верховный Сенат действовал цивилизованно. Цивилизованно и мирно. Только что ему продемонстрировали наглядный пример работы высшего органа власти, притом в высшей мере эффективной.

Увиденное заставило его похолодеть от ужаса.

Ведь не воспитание, не улыбки и даже не успехи в делах превращают народного избранника в хорошего политика, а абсолютная, самоотверженная верность главной цели – защите интересов своих избирателей.

Но разве можно отстаивать эти интересы, отдавая что-либо задаром? Нет, никогда.

И совершенно неважно, что Бьяни по доброте своей предложил шахтерам услугу за услугу. Неважно даже то, что этот обмен любезностями послужит на пользу Эмпирее в целом. Главное в том, что Джоссариана послали на Ахару выполнять определенную задачу. А он ее не выполнил.

Оторвав взгляд от безмятежного лица Джоссариана, Форсайт посмотрел на сверкающий кристалл на его груди. Он помнил, что когда-то Джоссариан был одним из лучших политиков Лорелеи, отец неизменно отзывался о нем с уважением и восхищением.

Но это было еще до ангелов.

– Что ж, – заговорил Бьяни, глядя на дисплей, – на этом повестка дня исчерпана. Не желают ли собравшиеся обсудить еще какое-либо дело?

Форсайт взял себя в руки.

– Да, сэр, – сказал он. – Я бы хотел обратить внимание обоих комитетов на мой доклад о вторжении Пакса в систему Лорелеи. Поскольку данный инцидент может серьезно отразиться как на финансовой ситуации, так и объемах добычи ископаемых, – торопливо добавил он, предвидя возможные возражения, – то, как мне представляется, объединенный комитет мог бы, по крайней мере, ознакомиться с положением вещей.

На мгновение за столом воцарилась атмосфера неловкости. Но Бьяни оставался невозмутим.

– Я ознакомился с вашим докладом, господин Форсайт, – сказал он. – И с вашими выводами тоже. Даже если отвлечься от вопроса о том, входят ли подобные вопросы в компетенцию нашего собрания, мне кажется, что вы принимаете случившееся слишком близко к сердцу.

Форсайт посмотрел на него с удивлением.

– Слишком близко к сердцу? Не желая показаться невежливым, господин Бьяни, я тем не менее нахожу крайне маловероятным, что Пакс бросил все эти корабли против Лорелеи из чистого озорства.

– «Все эти корабли» – расплывчатое понятие, господин Форсайт, – умиротворенно произнес Бьяни. – Три корабля за две недели вряд ли можно назвать флотом вторжения.

– Наращивать численность флота имеет смысл только в том случае, когда есть уверенность в победе, – возразил Форсайт. – К тому же Пакс вряд ли пожертвовал бы тремя судами, не рассчитывая получить взамен нечто равноценное. Они что-то замышляют… и, по-моему, их цель – не что иное, как разведка перед агрессией.

– Насколько я могу понять, ваше мнение разделяет бывший офицер СОЭ, коммандор Пирбазари, – проворчал Родрес, представитель Садхаи, нажимая клавиши своего компьютера. – Я вижу, он является соавтором доклада.

– Да, – ответил Форсайт. – И, надеюсь, его опыт и репутация, а также осведомленность в военных вопросах более весомы для Верховного Сената, чем мои.

– Никто из нас не сомневается в достоинствах коммандора, – сказал Бьяни. – Кстати, и в ваших тоже. Все дело в том, что, как нам кажется, вы оба упустили из виду важнейшее обстоятельство.