– А именно?

– То, что Паксу не по силам покорить Эмпирею, – негромким, но уверенным голосом произнес Бьяни. – И они это сознают.

Форсайту пришлось сделать над собой усилие, чтобы разжать стиснутые зубы.

– Вы забываете, что первым из кораблей, которые они прислали за две истекшие недели, был «Комитаджи», – сказал он. – Это чудовище вполне способно в одиночку захватить Лорелею.

– И где он теперь? – Бьяни пожал плечами. – «Комитаджи» не успел нанести выступившим против него кораблям СОЭ ни малейшего ущерба. Его выдворили из системы.

– Это не победа, а всего лишь отсрочка, – бросил Форсайт. – Обратитесь к истории, господин Бьяни. Никто и никогда не отказывается от притязаний на чужие территории только потому, что овладение ими требует времени и усилий.

– Я знаю историю, господин Форсайт, – с чуть заметным напряжением в голосе отозвался Бьяни. – Возможно, когда-то в прошлом Пакс действительно жаждал территориальных приобретений. Но теперь все изменилось. Теперь его интересует только выгода.

– Вы не общались с Паксом напрямую, – негромко сказал Джоссариан. – А нам довелось, и мы поняли психологию его обитателей. Они любят деньги; любят настолько, что финансы стали краеугольным камнем их политики. Лидеры Пакса полностью отдают себе отчет в том, что захват Эмпиреи принесет им больше убытков, чем прибыли.

– Традиционная тактика ведения военных действий несовместима с гиперпространственными ускорителями, – вмешался Хаммура, Сенатор от Серафа. – Мы словно одна из древних народностей, которые еще до появления самолетов обитали в горах, куда ведут лишь узкие тропы. Очень легко обороняться и чрезвычайно трудно нападать.

– Разумеется, лидеры Пакса что-то замышляют, – сказал Бьяни. – Они пытаются вывести нас из равновесия, запугать и вынудить к уступкам. – Он посмотрел Форсайту в глаза. – Но они не добьются успеха, потому что на нашей стороне сила, которую Пакс никогда не сможет понять, – наше единство. Между нами не существует противоречий; нам неведомы распри и зависть, которые они могли бы усугубить и использовать в своих целях. Единство целей, помыслов и чувств.

– И это все благодаря ангелам, – с горечью пробормотал Форсайт, понимая, что потерпел поражение.

– Совершенно верно. – Бьяни кивнул, улыбаясь. – Это поворотный пункт в развитии человечества, господин Форсайт. Вы знакомы с историей по книгам. Теперь вы можете собственными глазами увидеть, как она творится. – Он обвел взглядом стол. – Какие еще будут вопросы?

В этот долгий вечер он не раз говорил себе, что, возможно, пропаганда Пакса была на самом деле правдивой. Нельзя было исключать, что ангелы действительно превратили лидеров Эмпиреи в нелюдей. Форсайт не знал этого наверняка. Он был уверен лишь в том, что, каковы бы ни были причины, члены Верховного Сената утратили способность отстаивать важнейшие интересы своих народов. Быть может, даже само их выживание.

И эти люди намеревались наводнить ангелами всю Эмпирею.

Откинувшись на спинку кресла, Форсайт набрал команду, запуская тестовый прогон своей новой системы. Где-то там, в потоке научных данных об ангелах, должны были скрываться сведения, которые помогут ему остановить это ползучее вторжение.

Ему лишь оставалось надеяться, что он не опоздал.

– Я уже начинаю это понимать, – отозвалась Чандрис, принимая свой поднос.

И тут же чуть не уронила его, услышав очередной зловещий треск, разнесшийся по кораблю где-то за ее спиной.