Банни не обернулся. Он так и застыл со стаканом в руке, забыв обо всем, пока голос заполнял собою зал:

Застряла между

Тем, что знаю, и надеждой.

Больше не в силах

Прервать то, о чем не просила.

Падаю в глубь бездонных глаз,

Приворожил меня ты враз,

Сладкий ты мой раскрыл секрет,

Так что не смей любить меня в ответ.

Голос плавал вокруг Банни, продолжая теперь уже бессловесную мелодию, которая, казалось, шла вразрез с аккомпанементом и в то же время идеально с ним гармонировала. Рояль и женский голос переплетались друг с другом так, как Банни никогда прежде не слышал.

Голос долговязого с соседнего столика ворвался как незваный гость. Мужчина стал громко перепевать мелодию, намеренно фальшивя.

— Тише, Виктор.

— Лучше бы сыграли Фрэнка Синатру. Что-нибудь знакомое.

Рука Банни оказалась на затылке долговязого прежде, чем тот успел что-либо сообразить. Банни притянул его голову к себе и наклонился к уху:

— Сейчас тебе лучше помолчать.

Банни оттолкнул его с несколько большей силой, чем требовалось.

Вокруг него снова поплыли бархатные слова:

Мое сердце бьется в ловушке,

Целый мир развалился на стружки.

Дар для меня твой необъясним,

Вот почему я не могу уйти.

Теряю я голову от любви,

Огонь твоей магии неуязвим,

Сладкий ты мой раскрыл секрет,

Так что не смей любить меня в ответ.

Тем временем Гринго стоял возле одного из двух писсуаров и изливал ему свои накопившиеся проблемы.

— О, кайф-то какой!

Рядом с ним выросла и прислонилась к стене вполне ожидаемая фигура Дэймо Марсдена.

— Ну чё, принес?

Гринго бросил взгляд вниз.

— Не сейчас, Дэймо, если только ты не рассчитываешь направить наши отношения в неожиданное русло.

— Капец смешно. Где мои деньги?

— Еще раз: сейчас у меня немного заняты руки. Но если ты не против подержать…

Усмехнувшись, Марсден отошел в сторону и оперся о раковину.

Гринго энергично стряхнул и отодвинулся от писсуара. Обернувшись, он увидел Марсдена, стоявшего с протянутой рукой. Гринго кивнул на раковину.

— Гигиена, Дэмиен. Ты не представляешь, что я сегодня трогал.

Марсден нехотя подвинулся. Гринго тщательно вымыл руки, после чего потянулся к одноразовым бумажным полотенцам и стал вдумчиво ими вытираться. Марсден посмотрел на потолок и вздохнул.

Все так же удручающе неторопливо Гринго бросил использованные полотенца в урну и вытащил из кармана пачку банкнот.

— Две «штуки».

— Шутишь? Ты должен мне восемь.

— И вот как раз две. Остальное получишь на следующей неделе.

Марсден сделал шаг. Несмотря на то что Гринго был высок, почти двухметровый Марсден навис над ним подобно башне.

— Кажется, ты перепутал меня с кассой взаимопомощи.

— А ты, кажется, путаешь меня с кем-то, кто тебя боится, Дэмиен. Не забывай, кто я.

— За это не переживай, — ответил Марсден, — не забуду. Интересно, что скажут твои боссы, когда узнают, что один из их любимчиков залез в карточные долги?

— Только попробуй начать это выяснять, Дэймо, и ты окажешься в мире боли. Да успокойся ты. Остальное верну на следующей неделе.

— Тех, кто творит подобную херню, обычно бьют.

— Да ну? — Гринго спокойно посмотрел в глаза собеседнику. Он почти зримо видел вычисления, бегающие взад и вперед за зрачками Марсдена. — Не пытайся блефовать, Дэймо, у тебя это плохо получается.

— Если ты хорошо разбираешься в блефе, Гринго, как так вышло, что ты «торчишь» мне восемь «кусков»?

— Не повезло с картами, всего-то делов.