— Да, Анжелика, отпрыск брата Самуила…

— В самом деле? Не знал, что у тебя есть брат.

Жиль пожал плечами.

— В нашей семье Самуил считался изгоем. Еще молодым он уехал из Нового Орлеана, чтобы жениться на этой паршивой маленькой Кагон из Баю Теш. Они купили ферму недалеко от Сент-Джеймса, где и прожили более двадцати лет, и Анжелика — оттуда. А две недели назад ее старики умерли от желтой лихорадки, оставив заложенную ферму. После того как я их похоронил и рассчитался с долгами, от денег не осталось и цента. Шериф сжег вещи, как делается в подобных случаях, а я остался ни с чем, за исключением нищенки…

— Получается, что девочка живет здесь? — Жан-Пьер почувствовал интерес к племяннице, о которой так презрительно рассказывал Фремо.

— Да. И не перестает устраивать кошачьи концерты. Одна итальянка из Сент-Джеймса научила ее петь. Клянусь, мне надо было оставить девчонку с ней. День и ночь либо поет, либо напевает. Иногда я даже думаю, что она не в себе…

— Сколько же ей лет?

— Семнадцать, — лицо Жиля вытянулось в похотливой улыбке. — Приятно взглянуть, ну, ты понимаешь, что я имею в виду, — добавил он, непристойно захохотав и пихнув при этом банкира Шарля Леви, сидевшего за столом справа.

Жан-Пьер почувствовал отвращение, видя, как блондин Шарль закатил глаза к потолку. Леви был высок, худощав, с острыми чертами лица и самым безжалостным взглядом, который когда-либо доводилось видеть Жан-Пьеру. Многие принимали Леви за добропорядочного горожанина, но Жан-Пьер знал, что в действительности он — развратный деспот с отвратительным характером… Да, Леви обращался с женщинами так, что в сравнении с ним Жиль Фремо показался бы монахом. В распоряжении Леви постоянно была целая плеяда девиц, к которым он цеплялся на званых вечерах. Ходили даже слухи, что не одну из них он убил в припадке ревности. И теперь одна только мысль, что этого развратника может заинтересовать племянница Жиля, вызвала чувство омерзения… Этьен Бруссар опять толкнул Жан-Пьера, спрашивая, будет ли тот играть. Жан-Пьер выложил карты на стол.

— Господа, я — пас, — он вынул карманные часы. — Извините, но с меня уже хватит проигрыша. И к тому же у меня — гость. Мой кузен Ролан сейчас в Новом Орлеане, завершает сделку с Морисом Миро.

— Жаль, что ты не уговорил Ролана прийти сюда, — бросил Жиль, поставил деньги на кон.

В ответ Жан-Пьер только горько усмехнулся:

— Мой кузен считает теперь, что такое занятие — пустая трата времени.

Игроки захохотали, продолжая делать ставки, а Жан-Пьер, несмотря на то что собрался было уходить, продолжал потягивать виски. Ему очень хотелось убедиться в том, что его предположение о нечестной игре Бруссара верно. Спустя минуту победный клич Этьена еще больше укрепил его подозрения. Глядя на то, как Бруссар сгребает выигрыш, он сказал с раздражением:

— Господа, я действительно должен идти.

— Чепуха! — обратился Жиль к молодому человеку. — Не уходи только потому, что тебе сегодня не везет. По меньшей мере, ты должен с нами выпить. Куда же запропастилась эта девка? Анжелика! — завопил он.

Дверь открылась, и в комнату вошла девушка лет семнадцати, внешность которой заставила Жан-Пьера, уже совсем вознамерившегося откланяться, вернуться на место.

Губы Анжелики были сжаты. Целый день, не покладая рук, она вместе с четырнадцатилетней служанкой Коко готовила закуску.

Волнуясь, она еще в кухне спросила, показывая на поднос, у этой стройной и хорошенькой мулатки, которая сегодня что-то очень нервничала:

— Ну и как это выглядит?

— Прекрасно, мадемуазель, — ответила та, облизывая пухлые губы.