По дороге из парка он сказал ей, что свадьба состоится до конца месяца, и та решительность, с которой он произнес это, показывали — с ним бесполезно спорить, все решено. Между тем, среди знакомых уже поползли слухи о подробностях этой свадьбы, хотя Эмили прилагала все усилия к тому, чтобы все выглядело благопристойно и Анжелика воспринимала бы свадьбу как радостное событие.

Посещения портных и визиты отнимали массу времени, но Эмили сказала девушке, что совершенно необходимо быть представленной ее знакомым, ибо, когда они в будущем приедут с Роланом в Новый Орлеан, у них должно быть много приглашений.

Время летело настолько быстро, что Анжелика не успела оглянуться, как подошел день свадьбы. Накануне девушка не сомкнула глаз, а на рассвете к ней в комнату вошла Эмили, чтобы начать подготовку к торжеству.

Анжелика приняла ванну, затем с помощью щипцов ей сделали подобающую для данного случая прическу. С головы до ног ее облачили во все белое: шелковые панталоны, чулки, сорочку, тугой корсет, нарядный лифчик и юбки. После этого торжественно одели белое платье с кружевами.

— О, Анжелика, ты просто восхитительна! — воскликнула Эмили, прикалывая просвечивающую вуаль на кудряшки невесты.

Анжелика натянуто улыбнулась, разглядывая себя в зеркале. Подвенечное платье из белого сатина с длинными рукавами и высоким воротником, запястья и лиф украшены крохотными жемчужинами, тонкая талия, подчеркивающая стройность девушки. Длинная юбка и шлейф на несколько метров. Дополняли этот наряд прекрасные туфельки и вязаные перчатки.

Анжелика обернулась к Эмили и, улыбнувшись, сказала:

— Ты сама прекрасно выглядишь в этом бледно-лиловом платье. Я так рада, что ты будешь моей посаженой матерью.

— Дорогая, для меня это большое удовольствие.

С помощью Эмили, поддерживающей шлейф свадебного платья, Анжелика прошла во двор, где их поджидали Морис Миро и Филипп; оба, отец и сын, были одеты в элегантные черные костюмы и кружевные льняные рубашки.

Морис восторженно воскликнул:

— Анжелика, ты — потрясающе красива!

Девушка в ответ только улыбнулась. А Морис повернулся к Эмили, чтобы вновь произнести восторженно:

— Эмили, дорогая, глядя на тебя, у меня даже дух захватывает.

Филипп тоже подтвердил:

— Да, мама, ты сегодня необычайно красива. И Анжелика, — он взял со стола свадебный букет и гордо преподнес его девушке.

— Теперь все в полном порядке.

Смеясь, все четверо направились к ожидающей их у железных ворот карете. Морис и Филипп галантно помогли дамам занять в ней места. На пути в Собор Святого Луи Эмили и Морис не переставали оживленно говорить о предстоящей церемонии. Филипп, который должен был преподнести невесте кольцо, гордо восседал с сатиновой подушечкой на коленях. Анжелика задумчиво смотрела через окно: два трубочиста с длинными соломенными щетками направлялись на рынок; три монашки приценивались к апельсинам на выносном лотке.

На коленях у нее был букет из фиалок и ландышей, изящно переплетенный кружевами и лентами. Она горько усмехнулась, вспомнив слова Филиппа. Анжелика чувствовала, как ее затягивает водоворот. Через несколько минут она станет женой Ролана Делакруа, и ее жизнь безвозвратно изменится. Она понимала также, что все это — дело рук Ролана. Всем управлял он, и теперь ее судьба зависела только от него. У нее не было другого пути, кроме замужества, особенно учитывая то, что ее дядя уехал по Миссисипи, Бог знает куда. Уже в какой раз она спрашивала себя, почему дядя ведет себя так странно и почему его нет рядом с ней в такой серьезный момент.

Довольно быстро пролетка проехала по узким улицам, переулку и выехала на площадь Оружия, которая была недалеко от реки.