Отсек имел почти восемьдесят метров в высоту, его сводчатый потолок поддерживали толстые армированные колонны. Большую часть помещения занимали уходящие ввысь блоки машин Механикум, которые располагались на специально воздвигнутых площадках и галереях. Повсюду виднелись рычаги, кабели, трубопроводы, циферблаты и мерцающие индикаторы.

Артефакт оплетала паутина трапов, лестниц и мостков. Он выглядел как идеальная сфера, по поверхности которой, черной с темно-серыми разводами, ползли золотые блики.

Редлосс осознал, что объект чувствует гостей. Воину показалось, что вдали кто-то скребется в дверь, почти неслышно, но беспрерывно и настойчиво. Фарит не хотел приходить сюда, но Лев настоял, чтобы все старшие офицеры ознакомились с варп-устройством, которое называло себя «Тухулха».

Из теней выступил сервитор, подсоединенный к артефакту через несколько имплантатов в позвоночнике. Это был мальчик на вид не старше десяти терранских лет, но с морщинистой, словно пергаментной кожей, желтоватыми мутными глазами, проплешинами в волосах и струпьями в уголках рта. От него воняло мочой и дерьмом, но ощущение потусторонней чуждости, исходившее от Тухулхи, было еще омерзительнее.

Пока сервитор-марионетка ковылял навстречу примарху, Редлосс напомнил себе, что устройство терпят из-за его полезности. Без артефакта Темные Ангелы не сумели бы преодолеть Гибельный шторм и попасть на Макрагг. Несомненно, варп-сущность преследовала собственные, чуждые людям цели — сам Лев предупреждал об этом, — но тактическая выгода перевешивала стратегические риски.

Впрочем, Фарита такие доводы не убеждали. Окажись воин на Пердитусе, он, возможно, выступил бы против договора с Тухулхой.

Так или иначе, союз был заключен, и артефакт перевезли с «Непобедимого разума» на «Славные деяния». Все молча соглашались, что последствий не избежать, но пока оставалось неясным, каких именно.

— Здравствуй, Лев, — прошептал мальчик. Его голос почти тонул в гудении силовых кабелей, пощелкивании и треске механизмов. — Мне жаль, что ты невесел.

— Прекрати! — рыкнул Эль’Джонсон.

— Разве ты не грустишь? Я пробую изучать выражения лиц. Ты выглядишь печальным.

— Мне нужно, чтобы ты нашел для меня кое-кого, Тухулха. — Примарх сменил тон, изображая дружелюбие.

Для устройства, способного сжимать варп-пространство и в мгновение ока переносить по нему целые армады, артефакт порой бывал гибельно капризным. Пока что он не использовал свой сокрушительный потенциал, но Эль’Джонсон требовал ото всех потакать Тухулхе.

— Найти кое-кого, Лев? — Мальчик-марионетка склонил голову набок. — Ты что, кого-то потерял?

— До прибытия нашего флота в этой звездной системе находились корабли, — продолжил примарх, осторожно подбирая слова. — Они бежали перед нами. Навигаторы обнаружили следы их варп-прыжков. Ты сумеешь пройти по ним?

— Возможно. — Сервитор закрыл глаза, его лицо обмякло — артефакт обратился внутрь себя. Через несколько секунд аватара вздрогнула, словно пробудившись. — Я вижу их.

— Сможешь провести нас по следу? — спросил Эль’Джонсон.

— Смогу. — Марионетка Тухулхи пожала плечами и скривила губы. — Но не думаю, что должен.

— Почему? — Лев сохранял внешнее спокойствие, сдерживая раздражение могучими усилиями воли.

Вероятно, подумалось Редлоссу, примарх находится в таком состоянии все время — подавляет досаду на смертную ограниченность своих сыновей. При общении с артефактом, однако, требовался больший самоконтроль.

— Вот-вот узнаешь, — слабо улыбнувшись, ответил мальчик.