— Как ты додумалась вообще! Если Грэм узнает, он убьет тебя.

— Не говори ему, пожалуйста! — Энджи выглядела так, словно только что поняла, что совершила страшное преступление.

— Ты понимаешь, насколько это опасно!

— Не волнуйся! — она теперь стала меня успокаивать, потому что я завелся. — Мне эта страховка все время мешает. Мне лучше без нее…

— Ты с ума сошла! Что значит лучше без нее!

Мы договорились тогда закрыть эту тему и сохранить инцидент в тайне. Энджи пообещала, что такого не повторится, но я не очень-то поверил ее обещанию.

Когда все вернулись с каникул, и мы сделали первый общий прогон после нескольких дней тренировок, я увидел страх в глазах Ванессы. Это было так очевидно, что она никак не могла его скрыть. Ванесса танцевала в этом шоу, хоть и во втором составе, уже несколько лет, а Энджи теперь на голову превосходила ее в легкости и точности движений. Возможно, рядовой зритель никогда бы не заметил этого, но для всех нас, включая Грэма, разница была очевидна.

— Ну и как эта новенькая? — спросила Ванесса, стараясь выглядеть как можно более отрешенной и беспристрастной, когда мы после тренировки расселись в зале в ожидании Грэма, который хотел познакомить нас с некоторыми изменениями в программе.

— Ты видела, — ответил я спокойно, понимая, что Ванессу это взорвет.

— Да, — хмыкнула она. — Ну а ты сам что скажешь?

— Она очень талантлива.

Хорошо, что появился Донс, и мне не пришлось быть первым, кто сообщил бы Ванессе, что ей стоит опасаться этой новенькой. Энджи сидела в стороне от всех. Она ни с кем еще не успела подружиться, а уже, похоже, нажила себе врага. Как всегда скромная и застенчивая, как будто не в своей тарелке, она что-то рисовала в блокноте. Грэм начал издалека. Он умел это: чтобы не сообщать, что кто-то переходит во второй состав или покидает самую кассовую постановку, он создавал обстоятельства, при которых все складывалось как будто само собой.

— Мы тут подумали, — начал Донс. — В «Посреди войны» надо бы уже внести какие-то заметные изменения. Скажем, усложнить ключевые парные номера, ввести новые элементы. Скажем, канат. У нас ни одного номера нет на канате. А почему? Народ клюнет — это зрелищно! Мне видится это после сцены сражения, прямо перед парным номером под куполом, — он говорил очень воодушевленно, из чего было понятно, что все уже давно решил. — Ванесса, — обратился Грэм к не успевшей еще свыкнуться с ролью примы моей партнерше. — Как ты с канатом?

— Никак, — растерянно пожала плечами она и недовольно фыркнула.

— Очень жаль, конечно, — театрально вздохнул Донс. — Надо будет что-то придумать… Потому что вот, например, Энджи отлично работает на канате.

Ванесса раскрыла рот от удивления и побледнела от злости, а режиссер продолжил.

— Мы тут кое-что обсудили с Энджи, — он жестом вызвал ее на сцену. — Строго говоря, это ее идея с канатом. Просто сногсшибательно!

Пока новенькая поднималась, Грэм нажал несколько кнопок за кулисами, и над сценой появился натянутый по всем правилам безопасности канат и страховочный трос.