Я пересекла белоснежную пустыню по направлению к кухне, но стоило мне подойти, как дверь захлопнулась прямо у меня перед носом и из-за двери раздался сдавленный женский голос:

– Ты что, хочешь, чтобы все видели? Где ты это взял?

Я замерла. Рука застыла на дверной ручке. Тут раздался второй голос, мужской. Он уговаривал:

– Попробуй?

– Не могу! Даже не предлагай.

– Если чуть-чуть, то вреда не будет.

– Господи, ты только себя послушай!

Мне было страшно заходить. Что там за нелегальные психотропные вещества он ей предлагает? Кокаин? Ангельскую пыль? Героин? Но любопытство взяло верх. Я отворила дверь и обнаружила парочку, склонившуюся с виноватым видом над ведерком мороженого «Чанки Манки». Девушка сказала:

– Это не то, что ты думаешь.

Я в веселом настроении понеслась к Трою. Интимно приблизила губы к его уху и поведала, что случилось.

– Да, не похоже на рок-н-ролл? – Я захихикала и не могла остановиться.

– Да уж! – засмеялся он. – Не прикольная тут вечеринка, да? Давай допивай, и я отвезу тебя домой.

Я еще не поняла, что собираюсь это сказать, как с моего языка слетело:

– К кому домой?

Тут же я опустила глаза, боясь взглянуть на него. Меня трясло от надежды, от собственной смелости, от ужаса…

– Мэ-э-э-эгги, – прошептал Трой. Я осторожно посмотрела на него.

Он выглядел недоуменным. Размышлял, правильно ли он меня понял, а потом увидел, что понял правильно. И засмеялся. Забавным смехом, словно раскаивается.

– Господи.

Прозвучало это почти устало. Мое сердце чуть не выскочило из груди, когда он встал и протянул мне руку:

– Поехали.

23

Когда мы оказались в его джипе, я отвернулась и стала смотреть в окошко, так как я не могла выдержать этого – смотреть на Троя, но не дотрагиваться. Мы молчали. Он вел на предельной скорости. Зажегся красный свет. Мы остановились. Тут я сделала ошибку. Я повернулась и посмотрела на него. Его губы тут же завладели моими. Я не знала, каким будет этот поцелуй, ведь у него такие твердые губы, но Трой был нежен. Когда мы целовались, я была потрясена, как хорошо он это делает. И не только из-за отсутствия практики я решила, что он – эксперт в области поцелуев. Поцелуй был дразнящим, мучительным и немножко непристойным.

Пока мы целовались, светофор успел смениться на зеленый три раза. Тогда я даже не понимала, что это так, но потом поняла, что этот шум, который звучит где-то далеко, едва касаясь моего сознания, – не что иное, как неистовое бибиканье: ведь зажегся зеленый, а мы не сдвинулись с места. Рев мотора. Это нас обгоняют. Новая порция бибиканья, когда за нами сформировалась новая очередь, пока горел красный, а потом снова зажегся зеленый.

Каким-то образом мы снова поехали. Даже быстрее, чем прежде. Паркуемся на какой-то захламленной улочке. Он открывает металлическую дверь, разрисованную граффити. Мы поднимаемся по бетонным ступенькам. У него крошечная, грязная квартирка. Кругом книги и горы сценариев. И вот мы лежим на кровати лицом друг к другу.

– Ты уверена, что хочешь этого? – промурлыкал он, проводя большим пальцем по линии волос, отчего я слегка вздрогнула.

Всю мою жизнь я была аккуратна и делала что– то, только когда была уверена в правильности своего поступка. Но ведь это так долго…

– Я уверена.

– Ты же только что рассталась с мужем…

Мне неинтересно было играть в игры, притворяться недотрогой, надеясь свести его с ума. Мне хотелось, и хотелось прямо сейчас.

– Прошло уже полтора месяца.