Я справилась с разочарованием и спросила:

– А что-нибудь о его профессиональной деятельности?

– Пару лет назад он снял фильм «Фред». Про овчарку, которая спасла цирк от закрытия.

Да, я помнила этот фильм.

– Смотрела?

– Нет. Я тогда уже была постарше пяти лет.

– Мило, – нелюбезно буркнул Дэвид. – Ну солги. Скажи, что ты в восторге.

– Ладно. Теперь расскажите мне, как добраться до «Империи».

Дэвид раздраженно объяснил мне, как проехать. И чувствуя, что я вот-вот успокоюсь, он словно решил все испортить и закончил разговор так:

– Это последний шанс Эмили. Убедись, что она его не профукает.

– Хорошо.

Сердце бешено колотилось. Я бросила трубку и поспешила к Эмили.

Она уже уплывала на розовом облачке ксанакса и слышать ни о чем не хотела.

– Все завтра, – пробормотала она сквозь сон.

– Завтра будет поздно! – В моем голосе послышались нотки истерики, пока я объясняла всю тяжесть ситуации.

К счастью, Кончита быстро поняла все хитросплетения сложившегося положения.

– Когда один узнает, что другой не принял текст, то он не очень рад!

Она начала стаскивать испуганную Эмили с постели.

– Эмили, надо, чтобы тебя вырвало, – быстро сказала я.

– Что?

– Засунь два пальца в рот и пусть тебя вырвет. Надо избавиться от таблеток.

Несмотря на бессознательное состояние, эта идея показалась ей отвратительной.

– Извини. Безвыходная ситуация требует крайних мер.

Мы с Кончитой отволокли Эмили в ванную. Несмотря на ужасающие звуки, исходящие из ее горла, вызволить ксанакс из желудка Эмили не удалось.

– Нкда не страдала булмией, – заплетающимся языком сказала она, наклоняясь над унитазом. На лбу от напряжения аж испарина выступила.

– Еще разик, – ободрительно воскликнула я. – Попытайся еще разик.

– Хршо.

Она напряглась так, что лицо покраснело, потекли слезы, но похвастаться все еще было нечем. Что же мне с ней делать?

Кончита взяла все под контроль.

– Эмили, тебе нужен душ! А ты, – она ткнула к меня, – свари кофе! Крепкий!

Вынув Эмили из душа, мы одели ее и попытались продраться расческой сквозь ее шевелюру.

– Ты отлично выглядишь, – ободрила Кончита.

Эмили покачала головой и сказала:

– Все плохо.

– Что плохо?

– Мой дорогой кстюм в хмчистке, я не схдила на сеанс рэйки, а на глве прича как у Джексона в детстве.

– Ну и плевать, – возразила Кончита, силой вливая в нее чашку приторного кофе. – У тебя презентация, дорогая!

Когда мы уже собирались выходить, Кончита выхватила бутылек со святой водой и щедро побрызгала на нас. Когда капелька попала Эмили на лицо, она в замешательстве повернулась ко мне:

– Мэгги, это все на самом деле или мне только снится?

– На самом деле, – сурово сказала я и поволокла ее к своей машине, размышляя, как мне добраться до этой чертовой Долины.

Поездка была ужасна. Сердце у меня колотилось где-то под ребрами, а дыхание никак не хотело прийти в норму. Нет ничего хуже, чем автострады Лос-Анджелеса, особенно если не знаешь, куда ехать. По обеим сторонам от тебя ряды агрессивно настроенных водителей. Моя правая рука умоляла, чтобы я ее почесала. Я пыталась заставить Эмили отрепетировать презентацию.