– В большинстве случаев ее покупают для дома, – объяснил он. – У нас есть скрытые камеры и крошечные подслушивающие устройства на тот случай, если вы подозреваете мужа в неверности и хотите зафиксировать на пленку его… развлечения…

По его шутливому тону было ясно, что он и мысли не допускает, что муж Элен когда-либо будет изменять ей и что это надо будет записывать на пленку. Но внезапно наша небольшая компания помрачнела. Все избегали встречаться со мной глазами.

– Я также поставляю все необходимое нескольким частным детективам.

– Частные детективы! – лицо Элен, и без того сияющее от радости, засветилось еще ярче. – Я бы не возражала поработать частным детективом.

– Хорошо, только мы в этом участвовать не будем.

В голосе папы звучал страх. Не думаю, что он выдержит, если Элен снова сменит призвание.

Мы вновь очутились на улице и прошли мимо дома Майка и Шармэн. Майк стоял у окна и вылупился на нас совершенно неподобающим благочестивому человеку образом. Пока Анна и Элен шли к дому Эмили кратчайшим путем, драная грязная рубаха, служившая Козлобородым занавеской, резко задернулась. Рывком.

Эмили (Господи, храни ее!) все еще работала над сценарием. Она выглядела выжатой как лимон.

– Здравствуйте, миссис Уолш! У вас отличный загар.

Мама помедлила чуток, а потом все-таки выдала прежнюю версию:

– Я хорошо загораю.

Мы все разместились в гостиной, где уже сидели Джастин и Дезире. Они пришли помочь Эмили с описанием собачьих повадок в сценарии.

– Как анорексия у Дезире? – спросила я, втянув щеки, чтобы изобразить дистрофика.

– Получше, – весело сказал Джастин и добавил: – С тех пор как она начала принимать «прозак».

Господи. А я-то, идиотка, решила, что он заговорил как нормальный человек. Как я была неправа!

Мы откупорили бутылочку вина. Началась церемония знакомства.

– Чем ты занимаешься? – спросил папа Джастина. Отец мог расслабиться в присутствии кого-то, только когда знал, кем этот человек работает. Комфортнее всего он чувствовал себя с местными чиновниками.

– Я актер, но…

– Точно! – воскликнула мама, оглядывая его с ног до головы. – Я тебя видела.

– Правда? – Ясно, что раньше Джастину такого не говорили.

– Ага. В «Космических свиньях», да? Тебя высадили на ту планету, и это чешуйчатое растение тебя сожрало.

– Да! Да! – Круглое, как тарелка, лицо Джастина засияло от радости. – Это был я!

– Ты отлично сыграл. Но, если честно, я думаю, это идиотизм—высадить тебя и этого второго космического бойца. Любой, у кого есть хоть капля мозгов, понял бы, что вам не протянуть и пяти минут в присутствии этой чешуйчатой штуки.

– Ну да! Абсолютно верно! Но это связано с…

Пока Джастин рассказывал маме об амплуа «толстого парня, которого быстро убивают», я с удивлением увидела, что пришли Майк с Шармэн. Они утверждали, что решили проведать, как Эмили живется в доме после выкуривания. Если бы я не знала их хорошо, то подумала бы, что они притащились только из любопытства.

Папе понравилось, что Майк работает в области медицинского страхования. Гм, а я и не знала. Я думала, что у него какая-нибудь причудливая халявная работа, на которой нужно только языком трепать. Затем Эмили повела Майка знакомиться с мамой.

– Это, – торжественно сказала Эмили, – наша мамочка Уолш. А это…

Она повернулась к Майку, но мама перебила ее и с очаровательной улыбкой промурлыкала:

– Я знаю, кто это.