– Не знаю, – нервно сказала я.

– Не знаете, – вздохнул он, взял в руки печать и стукнул ей по моему паспорту.

Ура!

В зале прибытия меня ждала Эмили. Она в нетерпении топала своей хорошенькой ножкой, обутой в изящную сандалию. Господи, как я рада ее видеть.

– Как ты? Психуешь из-за смены часовых поясов? – спросила она сочувственно.

– Ага, можно признать меня невменяемой. Я посмотрела три фильма в самолете, но не смогла бы пересказать содержание ни одного из них. Вроде один был про собак.

– Дай-ка! – Эмили пристроилась за штурвалом моей тележки и быстро покатила ее к автостоянке.

Снаружи полыхнуло жаром, словно Господь открыл дверцу огромной духовки.

– Боже мой. – Меня качнуло.

– Тут близко, – ободрила меня Эмили.

– Эй, посмотри!

От ужасающей жары меня отвлекла компашка каких-то сектантов в бирюзовых рубашках, расположившихся небольшими группками на траве. Они били в бубны и распевали свои гимны. Я почти не сомневалась, что они расположились здесь специально для меня. Добро пожаловать в Лос-Анджелес! Так на Гавайях вас приветствует девушка и вешает вам на шею гирлянду из цветов.

На Эмили они не произвели впечатления.

– Там, откуда они, их еще в сто крат больше. Залезай! – Она открыла дверцу машины. – Кондиционер заработает через минуту!

Я никогда не бывала в Лос-Анджелесе, но знала тут каждый уголок. Все было таким знакомым. Автострады в шестнадцать полос, высокие стройные пальмы, домики из необожженного кирпича в колониальном стиле. Казалось, линия горизонта простирается в бесконечность, и она ниже, чем обычно. Ничего похожего на Чикаго.

Каждые пару кварталов мы проезжали мимо небольших торговых центров, пестрящих рекламой собачьих парикмахеров, маникюрных салонов, оружейных лавок, приборов для видеонаблюдения, зубоврачебных кабинетов, соляриев и снова собачьих парикмахеров…

– В этом городе на каждом шагу можно постричь свою собаку, – заметила я как во сне. Ага, вот и начался сбой биоритмов. У меня слегка съехала крыша.

У Эмили для такой чепухи не было времени. Ей не терпелось услышать мою историю.

– Так что у вас случилось с Гарвом?

Меня охватило явственное желание выскочить из машины на полном ходу. Я изложила версию:

– Мы делали друг друга несчастными и в один прекрасный день просто назвали вещи своими именами.

– Угу, но… – В ее голосе прозвучал страх. – Но вы ведь не расстались по-настоящему? Просто решили отдохнуть друг от друга? Из-за всего, что было?

К чему секретность? Ну почему никто не может смириться, что между нами все кончено?

– Мы действительно расстались. – Правая рука начала зудеть. – Все кончено.

– Господи. – Эмили ужасно расстроилась. – Но ведь вы не собираетесь… разводиться?

Меня охватила волна стыда.

– А что еще прикажешь делать?

– Вы уже подали заявление?

– Еще нет. Подадим, когда вернусь, – сказала я, при этом то, что я до сих пор понимала головой, вдруг стало моим личным горем. – Я буду разведенкой!

– Гм… Если разведешься, то точно будешь. – Эмили с беспокойством посмотрела на меня. – Это шок для тебя?

– Нет… Просто задело за живое…

Что ни говорите, но это не входило в мои планы.

– Раз-ве-ден-ка. – Я попробовала слово на вкус, при этом мое, и без того постоянное, ощущение полного краха стало еще сильнее.