Так, уже «влюбленные». Даже «поглощенные» звучало плохо. Я с трудом сглотнула. Сволочь, подумала я. Сволочная сволочь.

– Твой папа не хотел говорить тебе. Но ты же – моя дочь, у тебя есть гордость, ты бы предпочла знать.

Хотя это, наверное, правда, но я все равно рассердилась.

– Мне так жаль. – В ее голосе внезапно послышались слезы. – Прости, что я не поняла, когда ты сказала, что ушла от него. Если я могу что– то сделать…

Внезапно я вспомнила, что пару раз мне безумно хотелось позвонить ему. И я ужасно обрадовалась, что не стала этого делать. Можете представить, а если бы там была она? Если бы она ответила на телефонный звонок? Это было бы так унизительно.

– Ты ее узнала?

– Нет.

Когда я вышла из спальни, Трой сказал:

– Мама? Худые вести не лежат на месте. Эмили сжала мои трясущиеся руки, пытаясь унять дрожь. На меня налетел шквал успокаивающих банальностей. Я преодолею это. Боль пройдет. Сейчас я чувствую себя ужасно, но постепенно станет лучше…

Снова зазвонил телефон. Мы переглянулись. Что теперь?

– Элен, – сказала Эмили, передавая мне трубку, и объяснила остальным: – Это ее сестра.

И снова я в спальне.

– Элен?

Она запиналась, хотя это ей совершенно не свойственно.

– Тебе, наверное, интересно, с чего я вдруг тебе звоню. Отчасти я и сама не понимаю. Тут у нас кое-что произошло. Мама с папой сказали, что ни при каких обстоятельствах нельзя говорить тебе, но я считаю, что ты должна знать. Этот мерзавец, твой муж… Я знаю, что раньше болтала про него всякое, но сейчас я говорю правду.

– Продолжай.

– Мы сегодня видели его в городе. Он был с бабой и прилип к ней, как банный лист.

– Как это? – Мне действительно было любопытно, что они там такое делали.

– Он положил ей руку на талию.

– И все?

– Ну, пониже, на самом деле, – призналась она. – Типа ей на задницу. Держал за попу, а она хихикала.

Я закрыла глаза. Слишком много информации. Хотя мне хотелось еще больше.

– Какая она?

– Уродка.

– Правда?

– Вообще-то нет, но могу устроить.

– Ради всего святого, Элен, она не виновата.

– Ладно, тогда его. Могу попросить кое-кого, его отделают по полной программе. Хочешь, это будет моим подарком к твоему дню рождения? Или по бартеру отдашь мне свою сумочку.

– Не надо.

– Можно сжечь его дом.

– Не надо. Половина моя.

– Ой, да.

– Обещай ничего не делать. Я переживу, клянусь.

– Мне очень жаль, – сказала она искренне. Я была тронута. – Ты могла хотя бы попросить меня переломать ей ноги.

Через секунду после того, как я повесила трубку, телефон зазвонил опять. Анна.

Я услышала, как Эмили пояснила компании слушателей: «другая сестра». В третий раз за десять минут я заперлась в спальне.

– Привет, Анна, – весело сказала я, готовая услышать, как ей жалко и неловко. С меня хватит. – Спасибо за звонок. Но я уже знаю о Гарве и его новой подружке.

– Что?

– Знаю про Гарва и девушку. Мама, папа и Элен независимо друг от друга позвонили мне и сообщили эту новость. А ты чего столько времени тянула?

– У Гарва новая подружка?! – ужаснулась сестренка.