– Я боюсь, тебе нужно все взвесить, прежде чем выходить за него.

– Я думала, он тебе нравится, – сказала я обиженно.

– Мне он очень нравится. Просто я хочу, чтобы ты была уверена. Подумай об этом.

Но я не стала думать, так как мне казалось, что я знаю, чего хочу. Оглядываясь назад, я иногда думала: вдруг Эмили была права? Может, я решила, что делаю на сто процентов верный шаг. Но все было не так уж плохо…

– Мы отлично проводили время все эти годы. – Я услышала, как дрожит мой голос.

– И что случилось?

Я надолго замолчала.

– Давай вернемся в начало, и ты мне все расскажешь по порядку. Это поможет все расставить по своим местам. Начни с кроликов, – потребовала Эмили. – Давай, полностью ты мне эту историю никогда не рассказывала.

Но мне не хотелось ни о чем рассказывать. И особенно о кроликах. Потому что об этих чертовых кроликах нельзя рассказать так, чтобы не вызвать бурю смеха. А я была не в настроении смеяться над причинами, по которым распался мой брак.

Началось все вполне невинно. С пары тапочек. А случилось вот что. Как-то на Рождество кто-то подарил мне пару тапочек в виде пушистых черных кроликов. Мне они безумно понравились. Но не только потому, что они сохраняли мои ноги в тепле, но и потому, что они такие хорошенькие и миленькие и при этом не плюшевые игрушки. Если кто-то этого не понимал, то я всегда могла сказать, что вообще-то это тапочки. Я не принадлежу к числу дамочек, складирующих на подоконнике в спальне армию пушистых дельфинчиков, цветных обезьянок и мягких цыпляток, которые смотрят глазами-пуговками на гостей и пугают их до смерти. О нет. У меня была пара тапочек, и все. Они были сделаны из искусственного каракуля, который в Ирландии называют «астраханским мехом». И когда Гарв придумал им имена, то был явно под влиянием далекого города Астрахани. Оба имени были русские. Валя и Владимир. Я никогда не могла их различить. Но Гарв объяснил, что у Владимира ухо смешной формы, а у Вали нос как кусочек шоколадки «Тоблерон». Никогда не понимала, почему просто нельзя сказать «треугольный». Валя была типа роковая женщина и иногда несла всякую ерунду: «У меня быть мнёго-мнёго любофник». Иногда она давала мне советы, что надеть. Владимир, которого по голосу было практически невозможно отличить от Вали, был раньше партийным аппаратчиком, которого лишили всех привилегий. Довольно мрачный тип, хотя Валя тоже была мрачновата.

Время от времени Гарв вел беседы с помощью каракулевых тапочек. Он надевал тапок на руку, покачивал им и говорил:

– Я идти в западный сюпермаркет, я столько много дней стоять в очередь. Што я могу принести для тебя?

– А с кем я говорю? Это Владимир или Валя?

– Валя, у Владимира ухо смешной формы, а…

– У Вали нос как кусочек шоколадки «Тоблерон», я знаю. Нам нужна пицца, зубная паста, сыр…

– Водка? – с надеждой предложила Валя. У Вали были проблемы с алкоголем. По странному стечению обстоятельств, у Владимира тоже.

– Нет, водки не надо. Но можешь купить пару бутылок вина.

– Черная икра?

– Нет.

– Черный хлеб.

– На самом деле обойдемся буханкой обычного.

– Хорошо, я тебе помогать. – Валя была довольна собой.

Я не возражала. Мне казалось, это мило. До некоторого момента. Правда мне, наверное, не следовало потакать, потому что до настоящих кроликов оставался один шаг.

Как могла кратко я рассказала Эмили о тапочках.