Снова зазвонил телефон, возвращая меня к действительности. На этот раз агент Эмили. Ну, не Дэвид Кроу собственной персоной, разумеется, а кто– то из его обслуги. Чтобы назначить встречу в обеденное время.

Наконец Эмили выплыла из ванной.

– Ни единого волоска не осталось! Где там его номер?

Я отдала ей клочок бумаги, и она поцеловала его.

– Скольких людей надо убить, чтобы получить прямой телефонный номер Морта Рассела!

Она позвонила, в ходе разговора развеселилась, улыбнулась и несколько раз повторила:

– Спасибо. Мне тоже нравится ваша работа.

Потом повесила трубку и воскликнула:

– Угадай, что он мне сказал?

– Что ему очень-очень понравился твой текст?

– Угу. – Казалось, она только что меня заметила и сказала печально: – Дорогая!

– Еще был один звонок, – сообщила я. – Из офиса Дэвида Кроу. Ты пообедаешь с ним в «Клаб-Хаузе» в час дня?

– «Клаб-Хауз»? – Она схватила меня так, словно случилось нечто ужасное. – Он сказал «Клаб-Хауз»?!

– Вообще-то это была «она», но да. А в чем дело?

– Я скажу тебе, в чем дело, – отозвалась она, уйдя и вернувшись с книгой в руках. Перелистнув несколько страниц, она прочла: – «„Клаб-Хауз". Любимое место видных политиков. Здесь обедают воротилы Голливуда. Здесь они заключают контракты. Отличные стейки и салаты…» Вкусно поесть мне всегда нравилось. Но ты же видишь, что тут написано: «Любимое место видных политиков». И я туда пойду!

Тут она разрыдалась так, как рыдала, когда впервые услышала, что «Хотхауз» хочет устроить презентацию ее текста. Когда ливень слез стих, она, к моему удивлению, спросила:

– Хочешь пойти со мной?

– Но я не могу. У вас же деловая встреча.

– Ну и что? Хочешь?

Вообще-то можно, иначе что я буду делать? Сидеть в одиночестве на пляже и стараться не думать о своем распавшемся браке?

– Ладно. Но позволит ли он тебе взять меня с собой?

– Разумеется. У меня с их конторой сейчас что– то вроде медового месяца. Они ни в чем не могут мне отказать. Надо извлечь из этого максимум пользы. В прошлый раз я была слишком невежественна и не знала, что на этом можно нажиться. Мы сделаем вид, что ты – мой ассистент.

– Он не решит, что это ужасно? Я же почти ничего не знаю о Голливуде!

– Ну, тогда просто не задавай никаких вопросов. Просто улыбайся и много кивай. Пойдем, прошу тебя!

– Ну ладно.

Быстрый телефонный звонок, и все решено.

Погода изменилась. Небо перестало быть синим. Вместо этого солнце светило сквозь густые облака, заливая мир грязно-горчичным светом. Какой контраст с первыми пятью днями в Лос-Анджелесе. И не только погода была благоприятна в эти пять дней, но и мое состояние души. Тогда я думала, что несчастна, но сегодня мне было во сто крат хуже. И что еще ужаснее, я больше не могла списывать чувство страха или одиночества на смену часовых поясов. Они были лично мои.

Мы с Эмили ехали по бульвару Санта-Моника по направлению к Голливуду, и чем дальше мы отдалялись от моря, тем темнее становилось небо.