Эмили пошла засвидетельствовать свое почтение Дэну Гонсалесу, хозяину, а я стояла, потягивая шампусик и хищно высматривая признаки разврата.

– Привет. – Ко мне подошел крепкий моложавый мужчина в рубашке с воротником-стойкой, кончики которого были загнуты вниз, как крылышки. – Я – Гарри Фрешер, исполнительный продюсер.

– Я – Мэгги Гар… То есть Уолш.

А тут, однако, все действительно дружелюбные!

– Чем занимаешься, Мэгги?

– Пока что у меня простой.

Потом, даже быстрее, чем я поняла, что происходит, он сказал:

– Приятно было познакомиться. Повернулся и был таков.

Что?

Я обязана была иметь работу. Ему не интересно было поболтать со мной, ведь я не могла быть полезна. Осознание этого факта повергло меня в шок. Я была подавлена. Вечеринка, черт побери. Скорее уж омерзительные неформальные переговоры с целью завести полезные знакомства. А дальше народ кинется обмениваться визитками. Ой, держите меня! Они уже ими обмениваются, и Эмили О'Киффи в том числе. Вон она в самой гуще событий, сверкающая, уверенная в себе, ведет полезные беседы и подходит к полезным людям.

Признаков Шэя Делани нигде не было. Должно быть, он не в городе.

– Привет. Я – Леон Франчетти. Изумительно красивый парень материализовался передо мной, протягивая руку.

– Мэгги Уолш.

– Чем занимаешься, Мэгги?

– Я – парикмахер для животных. – Я не могла снова рисковать и допустить, чтобы ко мне снова отнеслись пренебрежительно, а эта профессия первой пришла мне в голову. – А ты?

– Я – актер.

Признаюсь, я была под впечатлением. Не так, конечно, как если бы была в нормальном состоянии, но все же.

– Класс.

– Да, мои дела идут в гору. Очаровательная улыбка любимца женщин, – я хотела даже спросить, где он снимался, но он меня опередил:

– Я только что закончил съемки для пилотного выпуска для телекомпании «Эй-би-си». Осенью уже выйдет на экраны. Мне досталась отличная роль, есть куда расти… Я мог действительно проявить себя…

– Отли…

– А до этого я снимался в фильме «Калейдоскоп».

Снова гипнотическая улыбка.

– Да? – Я смотрела этот фильм, но его не запомнила.

– Ну, роль небольшая, но меня заметили.

Он снова сверкнул дьявольски красивой улыбкой. Как ни странно, она уже не подействовала на меня, как предыдущие.

– А еще я снимался в рекламе ресторана «Дом с пирогами». «А где та полочка, где я возьму пирожок?» – Он надул нижнюю губу, отчего вид у него стал очень печальным, а потом продолжил, широко улыбаясь: – «Разумеется, в „Доме с пирогами", тупица!»

Это, оказывается, коронная фраза из дурацкой рекламы.

– В Калифорнии эту рекламу не крутили, а вот на Среднем Западе она была очень популярна. Даже политики ее цитировали. «Где вы будете через десять лет?» – «В „Доме с пирогами", тупица».

И вот тут-то я и поняла, что мое участие в этом разговоре совершенно не нужно. Меня спасла Эмили, но через пару минут на меня напало следующее ходячее резюме, которое представило мне подробный рассказ о своей актерской карьере от истоков и до дня сегодняшнего.