— Если что, я уже наелась, — хитро улыбнулась она.

— Я, вообще-то тоже, — шепотом ответил ей.

Снова открыл интерфейс, зашел в отпечатки и проверил заряд резчика. Если я правильно посчитал цифры, то жить мне осталось всего два месяца. Можно, конечно, вычеркнуть имя босса в Храме и восстановить заряд. Но я не знаю, сколько процентов такое имя восстановит и восстановит ли вообще хоть что-то. Все-таки это не стандартное имя.

Я даже не уверен, что смогу отыскать нужную колонну. По идее это должно быть не трудно, но нельзя ни в чем быть уверенным в такой ситуации. Кроме одного. Если захочу попасть в Храм, чтобы вычеркнуть имя — потребуется активировать Резчик. А это половина оставшегося срока.

Кажется, даже Храм понимает, что событиям пора ускориться.

Глава 16

Сейчас дела все доделаю и вот тогда уже заживу по-настоящему

Метелица умиротворенно сопела у меня на плече. Похоже, ей снится что-то хорошее. Может, мороженое? Интересно, она любит мороженое?

Я с удивлением понял, что даже не знаю, что ей нравится, что она любит. Я даже не совсем понимаю, кто мы друг для друга.

Резчик в моей длани — как бомба с часовым механизмом, который невозможно обезвредить. И потому я никогда не задумывался о жизни после. Нет, у меня в голове есть некое ощущение, что вот сейчас дела все доделаю, избавлюсь от кинжала и вот тогда уже заживу по-настоящему.

Но что входит в эту самую настоящую жизнь? Семья, жена, дети? Слава, свой клан? Уютный домик на берегу моря, где-нибудь на островах Эдема? Где все утыкано противоразломными куполами, люди спят под открытым небом на теплом песке, а днем танцуют на берегу вокруг костра?

Посмотрел на спящую девушку под боком и улыбнулся. Она определенно мне нравится, но между нами словно невидимая стена. Разумеется, возвел ее я, потому что зачем с кем-то сближаться, если от этого станет только хуже? Мне-то будет все равно, я подохну и пойду играть в Аниматериум с покровителем, пока ему не надоест, и он не выпнет меня на перерождение.

А близкие люди будут страдать. Это неправильно, пытаться сблизиться с человеком, не объяснив ему всех последствий. Если бы я сразу сказал ей, что с огромной долей вероятности подохну через полгода, лежала бы она сейчас на моем плече?

Не знаю. Но я почувствовал, что мне нравится, как все идет сейчас. И когда бремя Именователя спадет с моих плеч, я буду вовсе непротив, если заживу по-настоящему с Метелицей. Просто надо будет выяснить, любит ли она мороженое.

В остальном же это был замечательный вечер и еще более прекрасное утро. Когда я проснулся, девушки уже не было, у нее смена в кафе. Зато на столике стоял огромный поднос с еще теплыми гренками в яичной панировке и жареной колбасой.

Вытащив из холодильника пачку яблочного сока, я взял поднос и пошел доставать единственного безработного оболтуса в нашей компании. К моему удивлению Зак уже не спал и завтраку обрадовался.

— Слушай, — начал он, когда мы уселись в беседке. — О, нормальный?

Я на автомате призвал ящера и придирчиво его оглядывал, жуя колбасу.

— Да вроде, — пожал я плечами.

— Слуфай, я всю нощ думал, — Зак проглотил гренку. — Раз уж я теперь богат, то есть мысль перейти на новый уровень.