|
Но относились с пониманием. Тяжело требовать ценить жизнь у того, кто даже не может нормально умереть. А Библиотекарь тем временем начал пополнять свою коллекцию с невероятной скоростью. Причем Анима совершенствовалась и уже не ограничивалась расами. Духи, создания иных планов бытия, магия, заклинания, местность со всей экосистемой, погодные явления. Анима могла разобрать на составляющие и воссоздать практически все. Тогда ее создатель и получил прозвище Библиотекаря. Потому что он стал хранителем Библиотеки Анимы. И тогда прозвенел первый звоночек. Я был тем, кто заметил неладное. Случайно. Я попал в один из «спасенных» миров. Полностью пустой и безжизненный, но при этом живой. Я не нашел никаких следов катаклизма. Целенаправленно посетил еще парочку, затем десяток, сотню. Где-то действительно невозможно было находиться. Другие миры были живы, но опустошены. Третьи погибли, но очень странно. Я видел последствия катаклизмов, но не мог найти ни одной естественной причины.
— Похоже, кое-кто слетел с катушек и пошел спасать всех без разбору. — Он клялся, что не делал этого. Анима на тот момент уже работала автономно, действуя согласно заложенным приказам. Но как и любая технология, она имела свои недостатки. Одним из которых оказалась размытость критериев. Аниме было все равно, умирает мир прямо сейчас или существует вероятность его гибели через тысячи лет. Задача одна — сохранить то, что возможно. Уничтожить и таким образом сохранить. — Благая цель. Такой хватит на весь дворец Князя Демонов. — Когда я забил тревогу, было еще не совсем поздно. Да и Библиотекарь не жалел конфликта. Он был значимой фигурой, имевшей вес и влияние, но враждовать не желал. На самом деле он был уверен, что поступает правильно, просто немного ошибся в мелочах. Считал, что можно все исправить. — Немного ошибся? Мой мир мог быть просто стерт под корень, потому что какой-то говнюк где-то на другом краю вселенной немного ошибся? В мелочах? — Именно. Мы тоже были возмущены. Мы ударили первыми. Мы развязали ту войну. И тогда Библиотекарь выложил на стол свой главный козырь. Бессмертие в чистом виде для любого, кто достоин. Но это лишь начало. В дополнение к этому предлагалась эволюция, избавление от любых изъянов, совершенство в том виде, в каком каждый его понимал для себя. Я доживал уже десятое тысячелетие и понимал, что мой час близится, но все равно отказался. Но были и те, кто согласился. Первым стал Король-Лич. Ему было плевать на нашу возню, на миры, совет и прочее. Он просто хотел неуязвимый сосуд, не требующий никаких ресурсов, чтобы и дальше заниматься изучением фундаментальных принципов мироздания. И тогда Библиотекарь показал нам свое главное творение, способное сделать то, что не могла сделать Анима. Я увидел огромный зал, расчерченный магическими линиями и обставленный хитроумными устройствами. Что-то похожее, но менее громоздкое я уже видел. В Философском Храме. — Душелов. Анима при всем своем совершенстве не могла создавать души. Круговорот был вне ее досягаемости, а значит, оставался слепым пятном. Она могла высасывать ресурсы из миров, могла плести пути по всей вселенной, могла копировать мириады всевозможных существ и явлений. Но не душу. И Философский Храм стал отличным дополнением к этой системе. Идеальным. Библиотекарь создал Королю-Личу сосуд, точную копию, но из Анимы. А Храм перенес его душу и сознание из старого тела в бессмертное. — Подвох где-то будет? — Создания Анимы зависят от Анимы. Не будет системы, не будет и того, что ею создано. — Я думал, сейчас будет коварная история о том, как Библиотекарь подчинил себе совет и стал ими манипулировать. — Этого все опасались в первую очередь. Так что тут все было прозрачно. Наши тела не просто были созданы Анимой по нашим слепкам. Они еще и были вне системы. Разумеется, нашлись и сторонники этой идеи. |
