Этому уже ничего не поможет. В то же мгновение комната наполнилась синим пламенем и это был не огонь Пепла. Это был сам Пепел. Он превратился в высокого скелета, объятого пламенем, посох стал пылающей косой и в довольно тесном пространстве воцарился ад.

Огонь меня не трогал, то ли из-за того, что мы были в одной группе, то ли хаотическое одеяние спасало. Но пока адепты в дыму и пламени пытались понять, что происходит, я рванул к следующей цели. Просто ударил в спину и сразу рывок к третьей.

Последний Именованный, к которому тянулся Резчик, оказался наиболее опытным. Успел выставить щиты из праха, зеленоватой энергии и даже сам начал превращаться в какое-то облако тумана.

Костяное лезвие прошило все защиты не встретив сопротивление. Кинжал уткнулся в грудь ублюдка и мне потребовалось приложить все силы, чтобы не пустить лезвие дальше. Счет шел на мгновения, но некромант сообразил, что к чему и медленно начал принимать свой обычный вид.

— Знаешь, что это такое? — спросил я, глядя в бледное лицо.

— Резчик, — нервно сглотнул он.

Это сильно упрощает дело. Кинжал сам рвется к центру, мне приходится его сдерживать. Так что если ублюдок дернется, то окажется в костяном чертоге раньше, чем успеет выговорить «филактерия».

Краем глаза я следил за обстановкой. Пепел закончил в нашем блоке, ювелирно испепелив врагов и почему-то вообще не тронув оборудование. Странное пламя.

На улице Сиил с моим Ящером разбирались с остальными, Гамбо прострелил пару голов, сидя на той вышке, где мы забрали первых ублюдков. Но больше всего меня удивил Грегор. Он сражался с таким остервенением, что даже мне становилось страшно. Да и меч, который сувенир на память, показывал себя очень хорошо.

Некроманты, как и многие другие служители смерти, чаще всего шли по пути повелителей. Много миньонов, соответственно упор на ману и количество отпечатков. В ближнем бою они мало чем отличались от простого человека. Большинство защитных механизмов сводилось не к тому, как не умереть, а как потом воскреснуть. Или умереть так, чтоб не на совсем, а полежать денек-другой и пойти дальше по своим некромантским делам.

Это было одной из причин, почему мы так легко победили. Вторая причина во внезапности атаки. Они учли буквально все, кроме теневика-именователя в компании с одним из опытнейших служителей смерти. Третья причина, к сожалению, заключалась в том, что в этом лагере не было ни одного сильного противника.

Единственный призыватель седьмого ранга сейчас был прижат к стенке и морщился от боли из-за наличия лишних костей в организме. Хорошее место для шутки про переизбыток кальция, который убивает. Но шутить сейчас не хотелось, потому что весь наш план трещал по швам.

Еще больше бесило, что половина из дохлых ублюдков скоро где-нибудь возродится в своих норах. Или уже это сделали. Да даже в самом штабе Пепел действовал резко. Я помню, сколько времени он потратил, чтобы уничтожить некроманта из собственного клана. Сегодня же задача стояла вывести из игры здесь и сейчас.

— О, Гильермо, дружище, — радостно, словно встретил старого приятеля, произнес Пепел. Вот кто точно никогда не унывает. — Какими судьбами тебя занесло в этот гадюшник из солнечного Рима?

— Пепел, — криво улыбнулся тот. — Молодец, ты нас сделал. Признаться честно, мы все радовались твоим успехам. Твоими руками многие в Ковене поднялись по карьерной лестнице.

— Это он про то, как я за год порешал половину их верхушки, — обернулся Пепел к Грегору. — Ты не подумай, я вообще мужик компанейский, но эти ребята в край берега попутали.

— Не думал, что ты доберешься и до нас, — снова усмехнулся Гильермо.

— Ой, вот не надо этих оскорблений. Я видел, сколько вы защиты от меня поставили.

— Береженого смерть сторонится.

— Где хозяин Колосса? — устал я от этой болтовни.